Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 31 – Наталия Журавликова

Я взяла метлу как Дед Мороз берет свой посох. И постучала древком по полу. Раздался глухой стук по камням. А сама метелка вдруг засияла, как пучок светодиодов. Освещение было не очень ярким. Но его хватило, чтобы напугать стаю летучих мышей, которые, как оказалось, чуть не свели меня с ума.

— Эх, Барселла, – обратилась я к коробке с кошкой, – ну вот я ни шиша не вижу и мышей по запаху не узнаю. А ты чего паниковала?

Светящейся метлой я разогнала жильцов склепа по углам. Надо же, волшебный гаджет снова работает. Заряжался он что ли? Или… хм… а вдруг этот аксессуар настроен так, чтобы я не могла покинуть Рианурт с его помощью? А что, похоже! Он содействует мне только когда нужно продемонстрировать свои ведьминские способности. А сбежать не даст. Надо бы проверить.

Посветив себе метлой, я обнаружила в одном из углов кучу пледов или одеял. Но ворошить не рискнула. Мало ли, кто там уже греется. А на что-нибудь присесть хотелось очень. Деревянная чурка, лежавшая на боку рядом с переноской, показалась мне более надежной. Я подняла ее, прислонила к стене, уселась, сама спиной уперлась в ровную поверхность, и не заметила, как заснула. Я на работу езжу в метро, поэтому спать в неудобной позе мне привычно.

Усталость, нервы, недосыпание… все это сказалось и я просто вырубилась. Несколько раз просыпалась от шорохов, но убедившись, что от меня ничего не откусили, проваливалась в сон снова. А что еще делать в такой темноте без смартфона?

Когда со скрежетом распахнулась каменная дверь склепа, я еще спала.

— Померла! – услышала я чей-то сочувственный голос. И тут же проснулась. В глаза ударил яркий дневной свет. Ко мне уже подходил Омерфор, и на лице его я видела беспокойство. Да ладно! Расстроился, поди, что забава с костром и дыбой отменяется?

— Что, уже пора? – спросила я сонно и с удовольствием потянулась. И тут же почувствовала, как у меня затекла шея. Удивительно, что я с этого чурбана на свалилась, очень уж крепко вырубилась, ни одного сна не помню. Даже коробку с завтраком не тронула.

— Да кто ты такая? – удивленно и растерянно спросил Омерфор.

— Посланница великой богини Оделаморы, ты забыл что ли? – невинно поинтересовалась я. Попробовала встать со своего жесткого сиденья и обнаружила, что у меня вообще все затекло. И частично онемело. Вот я дрыхнуть-то люблю! Это моя суперспособность, если честно. Зато избавлена от необходимости чего-то ожидать в тревожном нетерпении. Или скуке. Подремала, вот и время скоротала.

— А массажиста в штате вашего ордена нет, случайно? – я потерла шею, которая, кажется, будет болеть долго и несчастливо. И как на такой голову носить, спрашивается? Ей и думать некомфортно в таком состоянии.

— Будет тебе массажист, – мрачно пообещал жрец, – если испытание пройдешь.

— Ох, и это еще не все? – расстроилась я.

— Нет, конечно. И обещаю, поспать тебе там не удастся.

Меня снова усадили в карету. Мужичком, который расстраивался из-за моей кончины, был возница. Он посмотрел на меня с уважением, когда закрывал дверь экипажа.

Барселла тихо мяукнула, когда я поставила ее рядом с собой на мягкую лавочку. Жива, это прекрасно.

На этот раз мы со жрецом даже немного пообщались, пока ехали к месту каз… хм… испытания.

Омерфор спросил, использую ли я в своем колдовстве жабьи черепа и кроличьи лапки, а я его заверила, что у меня все зелья вегетарианские, сваренные по аюрведе. Что это такое, он не понял, но спрашивать не стал. Ради сохранности психики, наверное.