Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 36 – Наталия Журавликова

— Спасибо. Ты меня от огня спасла своей…

И только тогда заметила, что у нее на голове больше нет той розовой косынки!

10.1

Она ведь была, точно была. Мне не показалось же! Или… ну, да. В первый раз я могла не очень внимательно рассмотреть картину и во сне додумала девушку уже в головном уборе. Это было реалистичное объяснение, но в душе я знала – оно неверное. Косынка или бандана на голове у нее была. А теперь нет. Потому что ее повязали мне на руку, а потом она превратилась в луну. Я определенно схожу с ума…

Мои размышления прервал стук в дверь. Все так же, с картиной в руках, я пошла открывать. Очень уж обалдела от увиденного, не подумала спрятать.

— Вот, обед вам. Праздничный.

Надо же, моя робкая кормилица-поилица решилась голос подать. И, кажется, даже не собиралась сразу убегать, и тележкой меня не давила в этот раз.

Я потянула одной рукой обед на себя. Вторая-то занята была. А девчонка уставилась на рисунок.

— Знаешь, кто это? – спросила я, заметив ее заинтересованный взгляд. – Не Оделамора, случаем?

— Ее не так изображают, – пискнула горничная, – постарше и с другой прической.

— Как тебя зовут? – мне не хотелось отпускать девчонку, очень уж она разговорчивая нынче. Так мы в дверях и беседовали.

— Дариз, – уже менее испуганно ответила она, – я работаю тут.

— Да я заметила. Можешь зайти?

Она кивнула и поспешно втолкнула тележку в номер, сама следом юркнула. Закрыла дверь за собой.

— Мне казалось, ты меня недолюбливаешь, – призналась я ей, – вы тут ведьм вообще не жалуете.

— Жрецы вас не любят, – кивнула Дариз, деловито разгружая свой бытовой транспорт, – вот тут пирог, матушка Жива испекла для вас специально.

— Когда успела? – удивилась я. – Я ж сама считай только с пылу с жару.

— А она на всякий случай. Вдруг вы выживете. Нам тут очень хотелось, чтобы вы настоящая оказались. Ну, и страшновато конечно, не без этого. Такое могущество увидеть. У нас поверье есть, что если ведьма на тебя посмотрит недобро, захвораешь и к вечеру помрешь.

— Ты поэтому от меня так убегала до этого?

— Ага, – призналась Дариз, – но потом подумала, что недобро посмотреть вы мне и вслед успеете. Так что можно попытаться задобрить вас что ли.

— Считай, задобрила. А это что, грибы?

— Они самые. Тушеные, с бобами и курицей. Сытно и вкусно. А на сладкое рулетик вот. С вареньем черничным. Запивать – лимонада кувшин. От герцога. И фамильяре вашей рыбы кусок, от него же.

— И правда, все вкусно и празднично, – поблагодарила я, – а почему ты так на мою картину смотрела. Узнала?

— Да на женщину одну похожа, видела как-то, на центральной площади. Вот и удивилась, неужели ее нарисовал кто-то.

Мы еще немного поболтали, все больше о вещах незначительных, я перетащила блюда и воду на стол, и отпустила прислужницу. Она уже гораздо меньше меня боялась.

После обеда я выкатила тележку с пустой посудой в коридор, закрылась в комнате и задумалась, чем теперь занять остаток дня. На улицу не хотелось. Барселлу дресировать? Еще посводить себя с ума, разглядывая загадочную незнакомку на картине, пытаясь точно вспомнить, а был ли платочек? Не очень перспективки. Я подошла к вешалке, на которой покоился мой плащик. Сунула руку в карман, вытащила значок, который умыкнула от “Матушки Карелы” и колоду карт. Ох, забыла про них опять.