Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 63 – Наталия Журавликова

Очень хотелось его дураком обозвать, но я не стала. Причину читайте выше. Больше мы тему перехода к личным отношениям не обсуждали. Неловко забрались в покинутое и разрушенное гнездышко поклонников Дагаюла, которого я для себя определила кем-то вроде дьявола.

Пробираясь по завалам, я подмечала, что после этой самой омерфоровой магии его идеологические соперники не захотели вернуться к себе. А может, потому что еще времени всего-ничего прошло. Это для меня – куча событий.

К уже второму своему несостоявшемуся месту жертвоприношения я подходила с опаской. Нет, у меня не то чтобы хрупкая душевная организация, но когда тебя казнить собираются вот так за здорово живешь, это оставляет неприятный осадочек. Не верите – сами можете попробовать. Хотя нет, лучше не надо.

Глянув на вывороченные булыжнки, я уважением присвистнула, и посмотрела на Омерфора. Сильная у него магия! Он с подозрением на меня покосился, не иначе решил, что это некий приворотный посвист был. Но не сказал ничего. Неловкость между нами повисла такая, что на ней можно было белье сушить.

Я увидела желтеющий под стоительной крошкой обрывок свитка и храбро кинулась его откапывать. Омерфор завел глаза максимально качественно вверх, вздохнул, и присоединился ко мне. Хорошо его герцог Уртыга воспитал, правильно! Девочек не только на костре жечь надо, но еще и помогать им иногда в раскопках разных. В четыре руки, стараясь друг друга не касаться, мы быстро извлекли из-под завалов длиннющий документ.

— И зачем тебе эта ересь? – поинтересовался Омерфор, отряхивая расцарапанные руки от цементной крошки.

— Возможно, там полезная информация, – просветила я его, – пока я этот бред читала, мне показалось, он вполне может для вызова дождя сойти.

— Ты сумасшедшая! – жрец даже рассердился еще больше обычного. – Это обращение к силам тьмы и зла!

— Ох, валл жрец, ты как маленький, – попыталась я его успокоить, сворачивая бесовский манускрипт в трубочку, – сам же знаешь, что тьма и свет – две противоположности. Так что если мы хотим обратиться к добру, достаточно все слова сказать наоборот. То есть не задом наперед, а антонимы к ним подобрать, что ли.

Я понимала, что моя теория очень шаткая. Ведь я только что ее сочинила, чтобы Омерфор перестал полыхать глазами. Надо было ему доказать чистоту своих помыслов. Мол, не собираюсь я молиться вашему Дагаюлу, уважаемый. Для посланницы Оделаморы это было бы слишком странно, понимаю. А вот для экспериментаторши из другого мира – вполне нормально. И еще, пока мы не начали спуск, мне захотелось выяснить важный момент.

— Омерфор, я слышала, в соседнем городе с дождями все нормально?

— Потому мы думали вначале, что оттуда проклятие нам наслали, – мрачно кивнул жрец.

— Вначале? А потом передумали? – я осторожно перешагивала через груды камней, но все равно запнулась, и Омерфор неожиданно предупредительно меня поддержал. Да у него вежливость на уровне рефлексов! Строит из себя только сурового и холодного типа.

— Отправили туда разведку. Следов колдовства в нашу сторону не обнаружено.

— А можно мне тоже туда съездить? – оживилась я.

— В разведку?

— Называй как хочешь, – разрешила я ему, – но мне в видении Оделамора сказала открыть глаза и уши и понять, что не так. А для того, чтобы в этом разобраться, мне нужно выяснить, что у вас тут считается за “так”. Понимаешь?