Книга Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии, страница 72 – Наталия Журавликова

Поняв, что эти вливания не помогают, он раздобыл где-то успокоительные травки, напоил меня ими через силу.

А я и правда не могла никак прекратить этот поток рыданий.

Все упущенные возможности выстроились передо мной рядком и по очереди подходили с докладом.

Свадебное путешествие к морю, воды которого исполняют желания. Полные любви взгляды Родрика.

Вечерние беседы у камина за чашечкой чая с зефиркой. Или без.

Любовь и поцелуи.

И самое главное — отсутствие этого: “за что он так со мной поступил?”

Я ведь не просто страдала, еще и безумно скучала по нему. Долго. Даже работа не помогала отвлечься в полной мере, пусть ее и было много. Изюмия у меня появилась отчасти чтобы чем-то заполнить эту пустоту. И на других мужчин я смотреть не хотела, мне было это странно.

И все эти пять лет я считала его предателем.

Сможет ли что-то оправдать поступок Риты? Как же она должна была меня ненавидеть, тобы такое подстроить.

Под конец вечера я чуть было не попыталась с ней связаться. Но магическое зеркало для общения у меня изъяли, как у подозреваемой. А Родрик свое давать отказался, чтобы я не спугнула возможную злодейку.

— Ты же понимаешь, что наличие у нее артефакта запретной магии не может быть простым совпадением? — убеждал он меня.

— Но вряд ли она его украла из хранилища! — не соглашалась я. — Сам подумай, до преступления было пять лет. Вряд ли она так рано начала готовиться.

— Но взаимосвязь быть должна, — упорствовал Родрик, — и я ее найду. От тебя же требуется не мешать мне в этом деле.

Тут я обиделась и мы чуть не поссорились из-за этого “не мешать”, но инспектор обрадовался, что я хоть немного отвлеклась, и я его сразу же простила. А пока мое великодушие не зашло слишком уж далеко, попросила Родрика оставить меня одну, пообещав лечь спать.

Ишер взял с меня два или три слова сидеть в комнатах и никуда не ходить ночью. Особенно, если я собралась начистить физиономию своей закадычной подружке.

— А я еще мороженым ее кормила! — почему-то в тот момент меня ужасно это расстроило. — Вкусным. Знала бы, ведерко на голову ей надела.

— Зачем же продукты переводить, — рассудительно заметил инспектор, — мы ее иначе накажем.

От этого “мы” в душе моей расцвели розы. И я не придумала ничего лучше, как вновь зарыдать. От умиления и упущенных возможностей.

— Я знал, что ты тонкая натура, — вздохнул Ишер, — но не думал, что настолько чувствительная.

Когда он все же оставил меня в одиночестве, попросив Изюмию присмотреть за хозяйкой, я думала, что глаз до утра не сомкну. Но провалилась в сон почти сразу. Правда, в тягучий и тяжелый, такой что не приносит ни отдыха, ни облегчения. И просыпаешься после него утром разбитой и несчастной, с ощущением чего-то непоправимого.

Но рыдать уже больше не тянуло, и то хорошо. Даже когда я увидела в зеркале себя. Красноглазую и одутловатую местами. К сожалению, эти места были очень заметными для окружающих.

Пришлось применить небольшую косметическую магию, чтобы меня Родрик хотя бы признал.

— Ты не сбежала искать справедливости, — радостно вздохнул он, увидев меня уже после того, как я немного над собой поколдовала.

— Не могла так тебя подвести. Снова.

Он со страхом вгляделся в мое лицо. Но увидев, что я не собираюсь рыдать, просветлел.