Книга Дети, я украл нам няню!, страница 63 – Наталия Журавликова

Поэтому, услышав звук шагов, я тут же подобралась и села в кровати, надеясь, что это кто-то ко мне пожаловал…

Да что там, вполне конкретные лица меня интересовали.

Дверь приоткрылась и в палату заглянул букет пышных розовых хризантем.

Что, лорд мне цветы дарит, да еще таким шаловливым образом?

Я набрала в грудь больше воздуха, чтобы сказать что-то игривое, в соответствии с моментом.

Но тут дверь открылась полностью, и в палату вошел Реджинальд Эстерн с покаянным видом.

Судя по кругам под глазами, барон плохо спал нынешней ночью.

— Доброе утро, Лада, – сказал он со вздохом, но сохраняя достоинство.

— Привет, – улыбнулась я ему, стараясь подбодрить. Бедолага ведь переживает, наверняка места себе не находит, сейчас будет извиняться. А благородным сильным мужчинам типа него это всегда сложно.

Однако, слова, что сорвались с четко очерченных губ моего партнера по сцене, меня ошарашили.

— Надеюсь, ты не сильно расстроена из-за своей неудачи. Жизнь продолжается, и ты сумеешь еще заслужить хорошую репутацию.

— Что? – я даже смысла сказанного не поняла.

Что значит – из-за моей неудачи?

— Все же расстроилась, значит.

Он присел на стул возле моей кровати.

— Пойми, Лада, у всех бывают не только взлеты, но и падения. Да, ты не сумела мне подыграть. Это досадно. Но твое фиаско не означает, что карьера актрисы закончена. Я как мог, защищал тебя перед Горацио…

— Реджинальд! – выкрикнула я возмущенно. – Это ты не рассчитал силы и швырнул меня на скользкую сцену чрезмерно энергично! В конце концов, это наша общая сцена, а не моя личная.

— Хочешь разделить ответственность, понимаю, – покачал головой наглый барон, – у тебя еще стадия отрицания не прошла и уже тут же торг начинается.

Ничего себе! В Алероуне тоже живет и процветает эта теория про пять этапов принятия неизбежного.

— Лада, я очень тебе сочувствую, но не могу взять на себя ответственность за произошедшее во время спектакля.

Реджинальд снова вздохнул.

— Я – состоявшийся актер, мне есть, чем жертвовать. Ты же совсем еще юная, можно сказать, начинающая. Разумеется, ты имеешь больше права на ошибку. Я пошел тебе на встречу, решив разнообразить сцену, чтобы и твоя игра запомнилась, ведь у принцессы так мало реплик! Поэтому я и настоял на оживлении момента встречи влюбленных. Чтобы ты тоже отложилась в памяти зрителей… но то, что случилось.

— Реджинальд, – сказала я пораженно, – ты сейчас пытаешься всю вину спихнуть на меня одну? И графу Гармони то же самое напел?

— Что значит, напел? – оскорбился барон. – Сказал все, как есть. Так же как и тебе сейчас говорю.

— И ты действительно считаешь, что все было именно так?

Он молча смотрел и улыбался покровительственно, по-доброму. Так, что мне хотелось орать и спорить с ним, доказывая, что он неправ. Но я не стала.

— Ясно, – я откинулась на подушки, – пожалуйста, оставь меня одну. Мне не хочется говорить с тобой, Реджинальд.

— Твой разум пока не готов принять последствия своих же решений, – Эстерн с достоинством поднялся, – выздоравливай.

Барон вручил мне букет и удалился.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не бросить его вслед негодяю.

Я рыдала в обнимку с цветами, которые ни в чем не были виноваты, когда дверь в палату вновь широко распахнулась.

— Лада? – в голос закричали девочки. – Тебе так больно, что ты плачешь все время?