Книга Академия избранных Мраком. Поддельная адептка, страница 116 – Наталия Журавликова

— Что? — вырывается у меня. — Ты не дашь мне шанса…

— Нет! — теперь Эфлон уставился прямо в глаза. — Ты не соизволила прислушаться к моим распоряжениям на тренировке. У тебя вообще сначала действие, потом мысль. Надо учиться взвешивать свои поступки. Сегодня посидишь, если кто-то облажается на поле, выйдешь. Давайте сюда руки. Ободрялочка перед игрой.

Глубоко вдыхаю, чтобы не заорать. Действительно, беситься не стоит. Каждую игру четверо сидят на этой скамье. Возмущаться, что туда посадили и меня — ставить себя выше остальных. Это у Эфлона корона потолок царапает. У меня же ее нет и быть не должно.

Я все это понимаю. Разумно, справедливо. Но все равно почему-то обидно.

Высиживаю в запасе всю игру, хотя двоих из нас, в том числе, Джейну, выпускают на поле. Мне Вальдер не доверил даже побегать в отвлекающих.

Где-то на трибуне за меня болеет малыш Фелиндрикс… а я тут торчу без дела.

И даже не могу искренне радоваться за свою команду, которая выигрывает у «стальных» с разгромным счетом 8:2. Исход поединка понятен задолго до конца матча.

Звучит финальный сигнал.

Наши болельщики ревут от радости, «стальные» — от ярости.

Игра заканчивается, на табло цифры 12:4. Гельзек Хималс снова проиграл Вальдеру Эфлону, теперь уже вместе со своей командой.

Безопасники оцепляют трибуны, чтобы пресечь мордобой недовольных исходом игры любителей ментелена.

Я заражаюсь общим возбуждением, испытываю подъем за своих, настроение улучшается.

Выхожу на поле, обниматься со своей командой. Искренне поздравляю ребят.

После всего ко мне подходят Зилла и Зелл.

— Сегодня я не играла, — говорю им, хотя они и так все видели.

Зелл кивает.

— Это не самое неприятное, что вам принес этот вечер, Ирлея, — загадочно говорит он, — нам сообщили, что на вас поступила жалоба в ректорат.

Непонимающе смотрю на него.

— Некто очень бдительный поставил руководство в известность, что это вы совершали взлом деканатов, с похищением личных дел адептов.

— Ректор ждет нас прямо сейчас, — добавляет Зилла, — поскольку мы занимаемся вами вплотную, в это дело нас тоже посвятили.

Ректор Талироди выражением лица напоминает грифона. Такой же суровый, хищный и опасный.

Он смотрит на меня так, что я должна загореться или исчезнуть.

— Я задаюсь вопросом, керни Летхит, — говорит он наконец, — происходит ли в нашей академии хоть что-то, к чему вы не причастны? И я имею в виду нарушения правил Мракендарра.

— Ректор, — вмешивается магистр Зилла, — вы полностью уверены, что жалоба обоснована?

— Каким образом юная студентка могла незаметно проникнуть в деканат и обчистить его, а затем вернуть все как было? — поддерживает коллегу Зелл.

— Некий свидетель, который не захотел обозначиться, предоставил доказательства.

Ректор пристально смотрит на меня.

— Нам подбросили записывающий действия мот. Он воспроизводит короткий, но впечатляющий момент. Зверек, издалека похожий на крылатую кошку, возвращает личные дела на факультет Ментала и ясновидения. И наш неизвестный информатор пишет, что недавно лицезрел такое существо на руках у адептки Летхит. Дескать, все считают его игрушкой. Но свидетель сам видел, как эта кукла ожила и двигалась.

— А чей это мот? — уточняет Зилла, пока я цепенею и примерзаю к месту. — Все эти вещицы именные.