Книга Академия избранных Мраком. Поддельная адептка, страница 143 – Наталия Журавликова

Раньше я любила Новогодье. Ждала этого праздника с предвкушением волшебства, веря, что прилетят дежурные по Новогодью мракенарр и лучезарр на хрустальных конях, оставить подарки на подоконнике. Я была ребенком.

Ненавидеть ночь, когда один год сменяет другой, я начала, когда праздник забрал папу. Мне было восемь, и я готовилась к бессонной ночи, собираясь подкараулить, когда неслышно приоткроется окно и прозрачная рука положит на подоконник перевязанную бантом коробку. Но не дождалась.

Родители отправили меня в кровать сразу после полуночи, оставшись с гостями: семейной парой их друзей, двоюродной сестрой мамы и бабушкой со стороны папы.

Я завидовала им и хотела поскорее стать взрослой, тогда и мне можно будет не спать ночами совершенно безнаказанно.

Поставив стул напротив окна, я забралась в него с ногами, обняв колени и уставилась в проем.

Решимость моя была велика. А вот привычки не спать ночами не имелось. Не знаю, сколько прошло времени, когда глаза мои сомкнулись, голова упала, а за ней следом и я свалилась со стула.

Подскочила с криками, не понимая, что происходит. И услышала звон стекла, а затем пронзительные женские вопли.

Спросонок мне показалось, что это у меня окно разбилось, а кричат, потому что я громко упала и всех разбудила.

Но тут же поняла, что все эти звуки доносятся с первого этажа. Ни мгновения не сомневаясь, бросилась вниз по лестнице, толкнула дверь в гостиную, вбежала… и застыла от неожиданности и ужаса.

Пол был усыпан осколками, а среди них лежал мой отец. Два больших куска стекла торчали у него из груди. Было много крови.

Мама стояла перед ним на коленях, хватая за руки, не боясь порезаться, а гости окружили их, голося на все лады.

Дальше была чернота, события выпали из памяти. То ли я потеряла сознание, то ли потрясение было настолько огромным, что просто не поместилось у меня в голове. А может, дело совсем в другом.

Почему-то официальной версией гибели папы стала сердечная болезнь. И мама, и родственники мне говорили, что увиденное мною — лишь кошмарный сон, так сознание причудливо переврало услышанную с утра трагическую новость.

Кто знает, может это действительно так и никто от меня ничего не скрывал. Но то воспоминание осталось в моей памяти, врезалось осколком оконного стекла. Сколько я ни пыталась поговорить о той ночи с мамой, она вела себя так, будто ничего не было, кроме сердечного приступа.

А я с тех пор не люблю праздновать Новогодье. Это для меня ночь скорби.

— Ирлея, ты заснула? — голос Деркея вырывает меня из драматических воспоминаний детства.

Мы с ним за стойкой, с бокалами клюквенного напитка из очередного фонтанчика. Интересная идея организаторов понравилась всем. Таких источников пять: ананасовый, клюквенный, яблочный, смородиновый и апельсиновый.

Сначала все просто набирали лимонады, а потом мальчики распоясались и принялись обливать друг друга и девчонок.

До Новогодья остается меньше часа, а испорченные наряды все прибывают.

Дело доходит до потасовок, и мне происходящее нравится меньше и меньше.

— Дорогие адепты! — разносится по залу голос ректора Талироди. — Призываю вас к сознательному и взрослому поведению!

Доцент Илхим и магистр Велтра, как самые молодые члены преподавательского состава, сегодня снова дежурят на празднике. Им выпадает нелегкая повинность разнимать студенческие драки. К учителям присоединяется и Вальдер Эфлон с недовольной физиономией. Что поделать, король академии — это еще и тот, кто должен помогать следить за порядком. Статус обязывает.