Книга Развод по принуждению. Попаданка в (не)счастье, страница 52 – Наталия Журавликова

Будущая роженица! Неужели это обо мне?

У меня будет мальчик. Я непроизвольно положила руку на живот. Пока еще незаметный. Впрочем, настоящая Луиза может, что-то и заметила бы. Я же не знала, какой она была до беременности.

Но теперь ясно, отчего меня так в карете укачало. И когда мне казалось, что тошнит – вовсе не казалось. И голова не зря кружилась время от времени. Я сама не хотела замечать эти небольшие сигналы. Тем более что опыта беременности у меня не было никогда.

Мальчик. Ребенок. Может ли он считаться моим, если зачала его Луиза Ренли? Но вынашивать-то малыша мне. И переживать то, о чем я так мечтала, так часто представляла, когда выискивала и находила у себя признаки беременности тогда, в прошлой жизни…

Разговаривать с ним, пока он в животе. Принимать на руки, когда он увидит этот мир. Кормить грудью, прижимать к ней же, согревая своим теплом. Зарываться носом в пахнущую молоком и детством макушку. Я слышала, это какой-то очень особенный запах.

Мне петь ему колыбельные, укачивать перед сном. Проверять, дышит ли он, если слишком разоспится, как делают тревожные мамочки.

Держать его на руках и чувствовать, что обнимаешь целый мир, хрупкий и вместе с тем огромный.

Кидаться на каждый его писк, успокаивать, когда приснится кошмар. Спасать от живущих под кроватью чудовищ. Целовать синяки и царапины, чтобы быстрее прошли. Умиляться первым шагам, первому слову, которое наверняка будет “мама”.

Мама.

И это буду я.

Реальность расплылась передо мной и заструилась по щекам обильными, безудержными слезами.

— Ребенок? – Бенедикт переводил растерянный взгляд с меня на лекаря Химсона. Не знаю уж, что его больше поразило, мои слезы или само известие.

— Можете не сомневаться! – подтвердил Химсон.

— А он… мой?

Почему-то этот вопрос он адресовал тоже лекарю, а не мне.

Нет, так-то это логично, потому что я понятия не имею, кто его отец. Я и с матерью-то незнакома, надо сказать. Просто оказалась в ее теле со всеми последствиями.

Дамы, сопровождавшие лекаря, схватились за сердце, каждая за свое, разумеется. А сам Химсон возмутился, будто это его заподозрили в неподобающем поведении.

— Что вы говорите, милорд? – закричал он, покрываясь красными пятнами. – Разве можно у молодой матери такое спрашивать, это же неприлично?

— Да, действительно, – смутился Бен, – прости, Луиза не хотел уменьшать важность момента.

Эта сценка подействовала на меня положительно. Я смогла успокоиться и вытерла слезы большим кружевным платком.

— Как трогательно! – промяукал Пумиш из-под стола. Он промакивал свои большие круглые глаза пушистым хвостом.

— Что ж, мастер Химсон, – подала голос Доротея, – нам пора, супруги наверняка захотят теперь поворковать наедине.

Бригада диагностов попрощалась и пошла за дворецким Хенли, который так вовремя появился, что наверняка стоял под дверью и слушал, что у нас происходит.

Но вид у этого старого слуги был невозмутимый.

Я же продолжала стоять на том же месте, прислушиваясь к ощущениям. Где-то там бултыхается ребеночек. Если я правильно определила время той самой ночи, когда Луиза соблазнила мужа, сейчас идет примерно пятая неделя беременности. Может, чуть больше. Вот бы мне сюда интернет, чтобы почитать, что происходит на таком сроке. И картинки посмотреть. Но, увы, придется ждать, когда мое состояние отобразится в волшебном шаре Химсона.