Книга Её проклятие. Его Истинная, страница 59 – Наталия Журавликова

Вот оно. Котик волнуется, что сердцем не тянет его к предреченной. А может… может к другой его влечет, к настоящей? Это исключено. Не могла она сама собой здесь появиться. По этому их предсказанию истинную нужно искать и найти. Поэтому она и пряталась в деревне, вместо того, чтобы прибыть с почетом во дворец и показать метку. Чтобы Дитмор преодолел хоть какие-то трудности и не сразу ее смог отыскать.

Нет тут истинной никакой… но тогда что происходит с этой их святыней, почему она решила вдруг ожить?

Золиданна так этой мыслью увлеклась, что не сразу сообразила, что Дитмор не отводит взгляда, ждет ее ответа. Но не страшно это, пусть думает, что она прислушивается к своей душе, подбирая слова, что от самого сердца идут.

А ей и правда с мыслями надо собраться. Что она там читала об истинности у оборотней? Пришло время эти знания использовать.

— Чувствую, словно душа моя — это струнный инструмент, на котором никто не играл до этого. А сейчас струн коснулись пальцы. Осторожно, нежно. Но так, что музыка сочится кровью души. И услышать ее может лишь одно создание во всей вселенной, то, что ждет меня всю свою жизнь.

Золиданна взволнованно смотрела на кронпринца.

Она и правда сейчас ощущала небывалый подъем, и сердце ее билось, в точности как от любви. Так воодушевилась неесса собственным выступлением.

— Скажи, Дитмор, — сказала она, и голос ее стал ниже обычного и звучал так томно, с хрипотцой. Вряд ли бы обычный мужчина такое выдержал, чтоб не заключить в объятия и покрыть безумными поцелуями. — Признайся, нравлюсь ли я тебе? Потому что сама исхожу любовной тоской по тебе. И душа моя звучит для тебя.

Как же обольстительна, как хороша была она сейчас!

Зеленые глаза широко раскрыты, алые губы так призывно манят. Грудь вздымается от волнения.

— Неужели не хороша я для тебя? Не пробуждаю в тебе чувства, как должно быть у предреченных?

Великая актриса! Из уголка левого глаза Золиданны блеснула слезинка, и падающей звездой прокатилась по щеке, оставляя влажную дорожку.

О, эти женские слезы, что взяли в плен без возможности моментального бегства больше мужчин, чем генералы всей Аржимея на поле боя!

Противник замирает, оказывается застигнут в расплох без шанса мыслить здраво.

После предупредительного удара Золиданна нанесла новый, сокрушающий. Грудь ее всколыхнулась уже не от первой девичьей страсти, а от рыданий. С губ сорвался то ли всхлип, то ли стон.

Дитмор порывисто шагнул вперед, ей навстречу, ладонь его потянулась к щеке девушки, чтобы вытереть слезы.

— Если ты отвергнешь меня, я умру! — прошептала Золиданна все тем же хрипловатым и глубоким голосом.

И упала на руки кронпринца, будто обессилев. Но на самом деле, лишая его возможности сопротивляться.

По венам Дитмора бежал огонь, он охватывал его все сильнее изнутри, будя мужскую силу.

В руках кронпринца была прекрасная девушка, с гладкой, ароматной кожей. Страстная, влекущая к себе. Неукротимая, как пламя, неудержимая, как ветер.

— Золиданна, — прошептал он, словно пробуя ее имя на вкус.

Увы, оно не отозвалось в его груди трепетом, как должно бы.

Зато на всё остальное его тело откликалось как нельзя бодро. Он молодой, здоровый мужчина с тигриной сущностью. Горячий и сильный.

Теплое женское тело, которое льнет к нему, разжигает естество. В глазах Дитмора расплывался туман, и в нем он видел только Золиданну.