Книга Её проклятие. Его Истинная, страница 65 – Наталия Журавликова

— Какая подлость! — почти простонал Дитмор, растирая пальцами виски. А ведь всё об этом говорит. Конечно, совершенно неясно, когда это случилось, ведь уже при первой встрече в человеческом облике, когда кронпринц помогал девушке попасть во дворец, было это странное состояние… но со временем оно усилилось встократ.

Хотя, Хорез говорил об инстинкте ответственности за спасенную жизнь. Началось с этого, а после усугубилось.

Раздираемый противоречивыми мыслями и желаниями Дитмор вскочил и почувствовал, как тело его начинает меняться. Он попытался остановить процесс оброта, но не смог. На этот раз всё прошло еще стремительнее обычного.

Огромный тигр открыл дверь опочивальни, и пронесся по длинным коридорам величественного замка. Никто его не останавливал, слуги с почтением сторонились, встречая оборотня.

Выбежав на улицу, Зверь глянул в небо, прорезанное ярким тонким серпом Гориэл. Зарычал ночному светилу и помчался дальше. Путь его лежал по уже известному маршруту, в дом к пекарю.

На этот раз огромный тигр не стал караулить под окном. Он оттолкнулся и взвился в воздух. Никогда раньше на такую высоту прыгнуть у него не выходило, но сейчас словно что-то поднимало Зверя, как будто он был на гребне волны.

Лапы его коснулись пола. В полумраке он видел девицу, что испуганно жмется к стене. Волосы ее загадочно сияют, словно ловят отсвет Гориэл.

— Ты пришел меня убить? — спросила она неожиданно ровным голосом. Словно ждала.

Цокая когтями по дереву, Зверь подошел к кровати. Остановился. А затем обернулся человеком.

Дориана вскрикнула, прижав ладонь ко рту.

— Кронпринц! — прошептала она. — Я чувствовала, что в тебе моя погибель.

— Отчего же? — спросил он, и голос его странно свистел, словно горло сдавили.

— Меня прокляли на смерть, — сказала Дориана с горечью, — и моя погибель будет от когтей хищника. Тигра.

— За это можешь не волноваться, — кронпринц вдруг почувствовал, что бесконечно устал, и присел на край девичьей постели, — оборотни разумные существа, мы лишены необузданного охотничьего инстинкта. Можем подчинять его нравственным законам. И к тому же, кажется, я успел тебе спасти если не жизнь, то честь?

— Так тот тигр, это был ты? — поразилась Дориана. — Что ты сделал с теми негодяями, неужели…

— Они живы. Не уверен, что полностью целы, признаюсь, при виде такой человеческой мерзости, у моего зверя перед глазами появилась красная пелена. Вероятнее всего, они слегка ранены. Но уже очухались. И надеюсь, больше не решаются на подобные преступления. Однако, мы с тобой после этого связаны. Мой Зверь решил заботиться о тебе.

— Как странно! — поразилась девушка. — Мне казалось совсем другое.

— Поэтому ты меня решила опоить дурманом? — вспомнил Дитмор причину своего появления здесь.

— Опоить? Дурманом? О чем ты? То есть… вы? — на лице девушки отобразилось изумление. Кронпринцу оно показалось как нельзя более искренним. Но он решил продолжать.

— Не знаю, как, но ты мне дала приворот. Поэтому мой Зверь сходит с ума, и мое сердце странно замирает, когда я вижу тебя.

— Но, Ваше Высочество! — Дориана повысила голос, но затем вновь перешла на шепот, чтобы не будить никого. — Я магией зельеварения не владею!

— А какой владеешь? — глаза Дитмора будто отражение серых облаков в водной глади, блестят таинственно в полумраке, а взгляд непроницаемый, поди пойми, о чем он думает, и верит ли ей.