Книга Вороница. Пойманные души, страница 117 – Татьяна Морец

— Я угрожала грифу разбить его яйцо, вот он и нашёл выход, как меня выпроводить из своего дома, – дёрнув губами в лёгкой улыбке, я принимаюсь за свои амулеты. Погружающий в сон, перекладываю в пояс, и второй, создающий стену огня. Обычные в моей деятельности – взорвать дверь, наложить путы – тоже укладываю близко под руку. Не знаю, что может понадобиться. Следом переодеваюсь в последнюю чистую рубашку, которую я наматывала на голову, защищаясь от Светила.

Хмык мужчины раздаётся в ответ:

— Он не знал, с кем связался, когда утащил тебя в гнездо.

Несмотря на тяжесть нашего положения, шутка сумеречного мага вызывает новую улыбку.

— Пусто. – Амиран снимает защиту и замирает на удар сердца, прощупывая магией неприятеля снаружи, и первый ныряет в узкий лаз.

Я ползу следом, преисполненная решимости. Без происшествий мы добираемся до входа в тоннели и ступаем на новый для себя путь. Движемся почти вслепую, и только слабая лучина, плывя в воздухе перед магом, немного освещает нам путь и не даёт мне завыть от страха. Остаться в этих коридорах под гнётом камней в одиночку да в кромешной тьме? Я потеряю разум в первые же часы нахождения в толще каменной породы. К тому же появившийся назойливый запах затхлости, чада, приторный от ароматических масел и восковых свечей, и местами – разложения, наводят дурноту.

Сумеречник останавливается так резко, что я влетаю в его спину. Утыкаюсь носом ему в рубашку в районе лопаток. Мужчина, обернувшись, прижимает меня к стене и гасит лучину. Не дёргаюсь, когда он кладёт ладонь мне на рот: я вовсе не доверяю себе, ведь к нам приближается толпа нежити из шести особей. Мы ждём, когда они поравняются с нами, заполняя наши лёгкие мерзким запахом тухлятины и плесени.

Амиран вначале накидывает вуаль тишины, одной рукой делая плавный жест вверх и движением вперёд набрасывает сизый туман на всю нежить разом и снова приказывает лучине гореть. Умертвия издают пронзительный вой, в то время их корёжит, уменьшает и засушивает на глазах, пока они не собираются в неказистые неподвижные скопления на полу. Погиблые земли научили сумеречного мага быстрее ориентироваться и убивать жителей Трезубца.

Мужчина отнимает руку от моего рта, и мы завороженно смотрим, как от бывших умертвий отлетают души, светясь яркими огоньками в темноте. Вблизи можно разглядеть четыре фигурки людей и пару двуликих-волков. Одни горят ярче, совсем недавно попав в плен про́клятой земли, другие более тускло. Пещеры не помеха душам, и они исчезают, коснувшись неровного верхнего свода.

Следующие часы пути по коридорам проходят по похожей схеме, пока мы не натыкаемся на помещение, спрятанное за сколоченной из досок дверью, с грубыми проржавевшими накладками железа.

Амиран, приложив ладонь к дереву, замирает, считывая магический след. И не предупредив, молча распахивает дверь и вламывается внутрь. А оттуда вырывается пальник от свечей и мерзкая вонь трав, они так бьют в нос, что мне с трудом удаётся сдержать приступ кашля. Я осторожно ступаю за порог, закрыв нос рукавом рубашки. В середине комнаты плоский алтарь для жертвоприношения и алтарь с уже небьющимся сердцем. На камне тело бывшего хозяина сердца, об этом говорит его вскрытая грудная клетка. Я выдыхаю, когда становится понятно, что это не Фарн. Будущий несостоявшийся бездушник. На глазах лежащего беловолосого мужчины, скорее всего инзгольдца, плоские камни. Он полностью раздет, на теле нарисованы непонятные символы, а вокруг лежат тлеющие пучки трав. От них и идёт тошнотворная вонь. Прислужник тёмных книг, проводящий ритуал, уже мёртвый лежит рядом с алтарём, а вокруг него чёрной лужей растёкся плащ. Клинок Амирана свершил правосудие.