Книга Вороница. Пойманные души, страница 29 – Татьяна Морец

Справа от меня мужчина в чёрном плаще, он ест, наклонив голову. На нём глубокий капюшон, надвинут так, что лица не видно. Можно приглядеться, но какое мне дело, кто это.

— У нас остался пирог с ливером, картофельная похлёбка и ягодный кисель. Жаркое разобрали, как и суп. Стряпуха зашивается нынче. – Предлагает мне прислужница, а я с удовольствием отмечаю, что она в чистом переднике и убранными волосами. – Ползлатых.

— Несите, – соглашаюсь я. Внешне спокойно, а внутри так и гуляет всё ходуном от перенесённого испуга, потери коня и переживаний за Онику.

Хозяин таверны следит за чистотой и качеством блюд. «Мяско и клёцки» одно из немногих мест, где я не брезгую трапезничать. И одно из немногих, где на улице стоит бочка с ковшом и можно обмыть руки перед едой. Что я и выхожу сделать, пока прислужница выполняет мой заказ. Заодно оценю, как там погода. Уныло отмечаю: ливень и не собирается стихать. От этого зрелища аппетит заметно портится. Но нужно поесть и дождаться, когда с неба перестанет лить как из бочки. Передёргиваю плечами от холода и возвращаюсь в тёплую, пусть и душную таверну.

Вяло ковыряюсь в пироге. Похлёбку пробую и отставляю в сторону. Вкусно, как всегда, но есть по-прежнему не хочется. И теперь потягиваю густой кисель с травами, он хорошо согревает, приятно растекаясь тёплом внутри.

— Что у тебя с аппетитом, детка? – звучно произносит голос Амирана сбоку, ввергая меня в опешившее состояние.

— Чуть не подавилась по твоей милости! – недовольно восклицаю я, поворачивая голову к мужчине в чёрном плаще.

— Почему ты не дома, Эвара? – строго требует он ответ.

Упрямо сжимаю губы, насупившись. Я не привыкла ни перед кем отчитываться! А ещё я устала, моя подопечная сидит одна, конь не пойми где…

От всего навалившегося неконтролируемо начинают дрожать губы, и я резко отворачиваюсь, прячу за волосами лицо и утыкаюсь в кружку с киселём.

— Эва. – Блондин кладёт ладонь на мою правую руку, и я снова поворачиваюсь к нему. В его глазах искреннее участие. – Что случилось? Я могу помочь?

Сдаюсь. Выкладываю магу всё как есть. Коротко и по существу. Мне пригодится помощь. Может, Одуванчик не такой уж выпендрёжник? Он внимательно слушает, кивает. Бросает на стол несколько монет и подскакивает с места. У камина Амиран выискивает мой плащ и помогает его надеть. Закидываю на спину котомку, сейчас она мне кажется тяжелее, чем была.

— Идём, Эвара, как раз дождь закончился. Плохо, что вода смыла следы и запахи, но мы найдём твоего коня. – Сумеречник хватает меня за руку и тащит к выходу. Я также слышу: дождь утих. Только лил как из ведра и просвета из туч было не видать, наверное, погодники приложили к этому руки, прогоняя потоки воды из Роунхельма, пока они не подтопили округу.

По улице, там, где были тропки, текут настоящие реки. А канавки для сточных вод не справляются с таким потоком. Амиран делает знак кому-то в темноте. Рядом с нами из дымки выныривает мужчина, и крупный волк выходит из-за угла, не обращая внимания на воду, доходящую до брюха. Сумеречник и двуликий.

— Миро, перемещайся к жилью Эви, прямо на север отсюда. На краю Майоранской тайги обнаружишь дом. Позаботься о девчонке. Охраняй её. Слепок места отправлю, – чётко раздаёт указания Амиран.

Заворожённо смотрю, как на его раскрытой вверх ладони формируется маленький шарообразный сгусток светящегося тумана, в нём волной мелькает край тайги и наш с Оникой дом. Второй маг опускает свою ладонь сверху, вбирая слепок. Кивает и сам растворяется в сизой дымке мерцания. Будто полотно то ли тени, то ли тумана поглотило его.