Книга Когда сядет солнце, страница 17 – Татьяна Морец

Возможно, сейчас я испытываю чувство, близкое к предвкушению. Как когда-то давно, получив долгожданную операцию в гонке стажеров.

Но сначала мне было больно. Горы мороженого, дешевые сериальчики до утра, днями не заправленная постель. Я разрешила себе плакать и спать сколько влезет. Не помню, чтобы я когда-нибудь так отрывалась. Мало кто меня узнал бы тогда, окажись в моих апартаментах. Всегда холодная и собранная Морайя Горслей в мятой пижаме, с гнездом на голове и воспаленными красными глазами… После самой длинной и сложной операции я выглядела куда лучше. Но мне было абсолютно насрать. У меня давно не было отпуска.

Мозгоправа, что приписало мне Правление, я с удовольствием послала. Пусть больше и не испытывала неприязни к доктору Гранту, продолжать терапию по принуждению не находила никакого смысла.

Узнав, что на фрегате мне предоставят целую каюту, не стала стесняться и взяла побольше вещей. Я люблю комфорт и уют. На этом корабле мне предстоит провести минимум пять лет или больше, если захочу продлить контракт. Чем не повод окружить себя любимыми вещами? Тем более пришлось съехать из апартаментов. Часть коробок оставила у шефа – Орфена – на временное хранение, а вот книги, пособия и кристаллы с операциями отправила родителям, на Первую орбитальную.

Привет, новая жизнь.

* * *

В своей каюте я раскладываю на кровати стандартный для научно-исследовательского судна бело-голубой комбинезон медперсонала и задумчиво разглядываю его. За много лет кожей срослась с синей формой хирурга.

Ну ничего, привыкну и к этой тоже.

Приняв тонизирующий душ, неторопливо одеваюсь. Сегодня первый рабочий день на «Фрэнсисе Дрейке», а без формы я могу выходить только в досуговые дни.

Оказывается, новая одежда мне к лицу. Отлично сочетается с серо-зелеными глазами и светлыми волосами. Так как мерки прислала накануне, то комбинезон прилично садится на мой немаленький рост, выигрышно подчеркивая сухощавую фигуру.

Чистые волосы собираю в хвост на затылке, открывая скулы и высокий лоб, не люблю, когда что-то лезет в глаза и мешает работе.

Через полчаса меня ждет встреча с моим непосредственным начальником Ирвином Китингом, старшим помощником капитана.

Провожу оставшееся свободное время, развешивая вещи в небольшом шкафу, это успокаивает.

К назначенному часу поднимаюсь со своего третьего уровня на капитанский мостик.

Непроизвольно от удивления открываю рот и громко восклицаю:

— Мистер Верховски?!

— Морайя, называйте меня Джонатан, – просит он, расплываясь в широкой улыбке.

Ну что же. Сюрприз, объясняющий мое нахождение на этом судне. Передо мной стоит бывший пациент.

* * *

— Может, все же капитан Верховски? – не сдаюсь я, пытаясь сохранить дистанцию между нами.

— После того, как вы рылись в моем черепе? И вытащили с того света? А ведь вы и отблагодарить не дали себя! – не унимается Джонатан.

— Мне хорошо платили за работу, капитан, – чеканю я.

— Да, я знал, что это будет очень непросто, – громко вздыхает упорный Джонатан.

Тут мне нечего добавить. Я давно выстроила правила и следую им. Держи пациентов на расстоянии вытянутой руки – главное из них.

Всегда соблюдаю субординацию и держу оборону. Стоит дать слабину, и будешь вытирать слезы до утра и обниматься с бесчисленной родней спасенных людей. Уж чего терпеть не могу, так это когда ко мне лезут с руками. Спорим, я рекордсмен в навыках ускользания от тесных контактов?