Книга Когда сядет солнце, страница 36 – Татьяна Морец

— Как спалось? – громко спрашивает Зейрашш, стремительно врываясь в лабораторию.

Кошусь на него, пытаясь понять, с подвохом вопрос или он просто интересуется.

— Нормально спалось, спасибо! – откликаюсь и снова утыкаюсь в списки контактных с Эвордашшем.

— Почему тогда синяки под глазами? – внимательно присматриваясь, не отстает док.

Нет, вы видели, а? Друга своего спроси!

— Рай, ты, наверное, не спала, а снова рылась в документах и исследованиях. Шан мне голову оторвет, когда узнает, что ты померла на работе, – задорно улыбается целитель.

А у меня уже дергается глаз. Оба! По очереди.

— Просто не могла уснуть, Зейрашш, – недовольно шиплю я. – Давай вернемся к работе. Кажется, мы нащупали нить. Нам прислали документы о других заболевших, Ашш их обработал. Большинство из них за четыре-пять недель до появления энцефалитных симптомов посещали Топи. Что это за планета?

— Топи? Да обычная планета, джунгли, скалы и восемьдесят процентов болота. Там никто не живет, но мы частенько посещаем Южное полушарие, где располагаются Туманные болота площадью около десяти миллионов гектар. Не первый год посещаем причем, – задумчиво трет переносицу док.

— И зачем? – не понимаю я.

— Зверьки.

Вопросительно подняв бровь, жду пояснения.

— Молодые шайрасы устраивают отлов зверьков. – Он разворачивает голографическое изображение животного, чем-то похожего на земного хорька, но сине-зеленого цвета и гораздо крупнее. – Их сложно найти, но еще сложнее поймать.

— И что вы с ними делаете?

— Домашние животные для детей сенаторов парламента и богачей, – пожимает плечами Зейрашш. – Шиццы вредные, плохо привыкают к хозяину, преданность тоже не про них, но иметь такого питомца очень престижно. Эдакий атрибут власти и достатка.

— Значит, спускаемся в Топи? Я бы там поискала. Устроим отлов ваших шиццы, возьмем пробы у них и в местах обитания. Я так понимаю, они хищники. А есть тот, кто питается ими? Нам бы проверить всю пищевую цепь.

— Шиццы – хищники, – кивает док. – Поедают рыбу, разную мелкую живность из болот, насекомых и птиц. А вот те, кто питается ими… Я бы не хотел с ними встречаться. Огромные водяные змеи. Хитрые, ловкие и ядовитые, как мы. Когда в последний раз группа шайрасов устраивала охоту, пятеро из десяти погибло, – мрачно сообщает он. – Еще трое оказались покалечены, без шансов восстановиться полностью. Малоопытный молодняк. Увлеклись и далеко ушли в болота. Вначале промысел был удачен, и они отловили троих зверьков. К большому сожалению, четвертого загоняли не только они. Но не стоит о грустном. Молодежь будет рада устроить охоту, – потирает довольно руки.

— Что-то мне не кажется это веселым, – скептично говорю я.

— Мы хищники, Рай, даже являясь наполовину людьми, – констатирует факт Зейрашш.

— Угу, я уже поняла, – соглашаюсь, думая о своем.

* * *

Не торопясь, пью из тонкой фарфоровой чашечки традиционный шайрасский чай, по вкусу и изготовлению почти земной улун, но ярко-зеленого цвета. Раздумываю о своей жизни. Как только попала в медицинский блок, воспрянула духом. А теперь эмоционально скатываюсь в состояние, похожее на период, когда проходила практику на челноках. Я выбрала хирургию далеко не от безделья.

Без всяких сомнений, хочу довести это дело до конца. Но я не микробиолог, не инфекционист и не врач общей практики. Смогу ли вернуться к деятельности нейрохирурга здесь? То, ради чего жила столько лет, жертвуя многим…