Книга Когда сядет солнце, страница 42 – Татьяна Морец

Хочешь побыть рядом? Ну что же. Я, наверное, тоже не против. Устала от внутреннего диалога и терзаний. Может, пусть оно будет как будет? Мне начинает нравиться эта мысль и такой подход. Я же ничего не теряю? Надеюсь.

— Рай, надень кислородную маску под шлем, – говорит командор, указывая взглядом.

Жить хочу, поэтому не противоречу и натягиваю маску на лицо.

По сигналу «Ласточки» одна за другой выпархивают из брюха шаттла.

Меня тут же размазывает по сиденью, и воздух выжимается из легких.

Это командор так лихо водит корабль или змеи более устойчивы к перегрузкам и это их обычная манера летать? Ух!

— Держись, Рай, медленнее не могу! Очень плотная атмосфера и сильные потоки воздуха.

Интересно, если мой завтрак выйдет наружу, этот мужчина все равно будет хотеть меня? Ощущаю, как ком подступает к горлу.

Сегодня я рекордсмен по идиотским мыслям!

В какой-то момент становится легче. Тиски, сжимающие грудную клетку и голову, отпускают. Без маски я давно бы отрубилась. А этот экстремальщик сидит как ни в чем не бывало. И былая бледность покинула лицо. Бесит своим цветущим видом.

— Ты в порядке? – беспокоится командор, на что показываю большой палец, поднятый вверх, и дышу уже полной грудью. Скоро сниму маску и немного расслаблюсь. Возможно, и зелень отступит с лица.

Пара фраз с нашим нивелировщиком на шаттле, и на экране зеленым вспыхивает точка – место, в котором мы должны произвести замеры и взять пробы. Интересно, а шиццы будем отлавливать? Или предоставим все молодняку? Фыркаю про себя. По меркам шайрасов, я тот самый молодняк. А Шанриасс в свои пятьдесят три уже зрелая личность.

Пока летим, позволяю себе внимательно разглядывать, что там внизу. Бросив взгляд на приборы, отмечаю нашу высоту: тысяча четыреста метров. В очередной раз задумываюсь об одинаковой системе исчисления. Когда же наши народы разделились и потеряли друг друга из поля зрения? Вследствие катастрофы на Патале не осталось данных о переселении людей в тот сектор космоса. Поискать бы эту информацию у нас. Возможно, где-то сохранились книги, заметки об экспедициях или колонизации.

Вновь сосредотачиваюсь на картинках за стеклом фонаря. А Болота по-своему красивы. Хоть и жуткие. Жадно впитываю виды. После иссушенной Преисподней и технологичной Джи вода и обилие живой растительности безмерно радуют глаз.

— Будем на месте через три часа. Ты можешь поспать, – ставит меня в известность командор.

— Я очень давно не видела живую растительность. И столько воды, – делюсь с ним. – Да и выспалась уже. А твоя планета?

— Патала, – с теплой улыбкой отзывается Шанриасс. – Такая же зеленая. Суша занимает примерно треть. Наагшайрасы не живут там, где нет гор, воды и растительности. Издавна наши предки селились в пещерах под землей, а наружу выходили после заката. Это связано было с активностью Сурьи после взрыва. Когда солнце остыло и защитный слой атмосферы восстановился до прежних значений, шайрасы начали строить целые города из камня, лишь частично погруженные под землю. Особенно ценились земли с подземными источниками и озерами. В нынешнее время дефицит пространства загнал наагов в высотные дома. Но сказать, что мы любим там жить? Точно нет, – хмурится он.

— И где же живешь ты? – вырывается у меня.

— На «Аруне», – отвечает командор, отвлекаясь от приборной доски. – У меня есть небольшой дом на Патале. Так, пара этажей, – продолжает он. – Но предпочитаю навещать родителей и оставаться у них. Да и мама меня не отпустит так просто, редко видимся.