Книга Когда сядет солнце, страница 91 – Татьяна Морец

Не соскучишься. Это точно.

* * *

А после обеда нас ждет базар. Его здесь называют именно так.

Я будто в восточную сказку попала. Из моих детских книг.

Вот откуда этот густой аромат специй, проникающий даже в самые дальние закоулки базы 63-А. Здесь шумно. Слышен гомон активно торгующихся посетителей, смех и выкрики продавцов, зазывающих к своим прилавкам.

Чего здесь только не встретишь! В глазах пестрит от многообразия обычных и не очень товаров, включая странных животных и птиц, даже шиццы где-то попадался в клетке.

Повсюду цветные огни, танцы и музыка.

Я погружаюсь в чарующий ритм этого места, немного кружится голова, затапливает восторг. Рука Шанриасса, крепко держащая меня, позволяет полностью окунуться и проникнуться атмосферой. Знаю – не потеряет и никому не даст в обиду.

Вот заклинатель змеи. Та, высунув из кувшина две головы на одном теле, послушно танцует под его дудку, выписывая гибким туловищем замысловатые фигуры. А заклинатель качается с ней в такт.

Вот крупный лысый шайрас с голым торсом на ярко-оранжевом хвосте, из одежды на нем только широкий алый тканевый пояс на бедрах. Поджигает факел, вращает им в воздухе, жонглирует, рисуя причудливые формы из огня, и после гасит ртом. Псих! Но притягивает внимание, и я долго не могу оторвать от него глаз.

Вот шайрасы-танцовщицы слаженно двигаются под яркий рисунок барабанной дроби. Их танцы завораживают и вызывают дрожь в теле, сливаясь с гулкой вибрацией барабанов и ритмом сердца. Испытываю непреодолимое желание погрузиться в это чувственное действо. И мы с другими наблюдателями качаемся в одном темпе. Я двигаюсь слитно с Шанриассом, плотно прижавшись к нему спиной.

Потом мы пробуем новую и необычную для меня еду с лотков, покупаем специи, ткани. Прихватили с базара какой-то кувшин с узким горлом и ковер с высоким ворсом и изображением солнца – символом «Аруны». Примеряем одежду, мотаем на разный манер платки. Много смеемся, целуемся и снова бредем вдоль ярких рядов.

Перед уходом натыкаемся на музыканта. Он поет на незнакомом мне наречии, только отдельные слова мне понятны. Его баритон пьянит, заставляет слушать и погружаться в мечты. Последняя песня, пронзительно острая, бередит душу и невольно вынуждает слезы катиться из глаз. Но это не слезы боли, скорее светлой грусти.

Сегодняшний день делает меня невозможно счастливой. И свободной?..

Когда, немного притомившиеся, возвращаемся на корабль, нам не до сна. Полностью раздев меня, Шанриасс вдевает в мои уши длинные изумрудные серьги. А на шее застегивает тяжелое изумрудное ожерелье во много ярусов нитей, свисающих почти до пупа.

Оригинально. Если у этого мужчины слабость одевать меня обнаженную в драгоценности, я не буду спорить. Не сегодня.

Тело наэлектризовалось до предела. И мозг ушел в беззаботную эйфорию. Иначе чем можно объяснить, что я сама дразню этого хищника?

— Это моя домашняя одежда, раджан?

— Да, моя раджана.

Многообещающий голод в его глазах и хрипотца говорят, что спать мы будем нескоро.

Утром просыпаюсь от громкого шипения Зейрашша, доносящегося из кабинета:

— Шанриасс, давай я тебе таблеточек назначу. Успокаивающих. Рай мне нужна живой и здоровой, совсем затрахал бедную девочку. От вашей каюты сексом веет по всему эшелону.