Книга Второй раз по моим правилам. Книга 2, страница 71 – Наталья Белецкая

— Ащ! Споткнулся!

Слева к зарослям осоки скатилось несколько камней, взгляд уловил мутное подвижное пятно, словно дымка в жару над асфальтом. Хорошая маскировка получилась. Моей руки коснулась пола плаща, а потом невидимые пальцы дотронулись до капюшона, чуть зацепив щеку. Я схватила ладонь Тиса и, хотя чувствовала прикосновение руки, по-прежнему видела лишь дымку.

Зашуршала одежда, и я поняла, что мужчина присел рядом со мной прямо за землю. Хотела дотронуться до его плеча, но случайно сбросила капюшон с головы Тиса, сбив тем самым маскировку.

И оказалась не готова к тому, как близко он сидел. Красивое лицо совсем рядом, широкие темные брови, черные слегка встрепанные волосы, свежий запах мужской туалетной воды…

— Сейчас найду сверток, — тем временем говорил Тис, копаясь в поясной сумке. — Представляешь, у целителя даже футляра для кристаллов не оказалось, пришлось заворачивать в ткань…

Взгляд его был направлен вниз, голова слегка опущена, но потом, словно что-то почувствовав, Тис посмотрел мне прямо в глаза. Почему у смуглого черноволосого мужчины такой странный цвет радужки? Не коричневый, не желтоватый, а темно-зеленый, словно хвойный лес в сумерках. Я вдруг смутилась из-за того, что меня поймали на разглядывании, но потом вспомнила, что маскировка продолжает работать, и Тис меня не видит.

Не видит, но, наверное, чувствует.

Он замер, вглядываясь в мое лицо, точнее в дымку, в том месте, где оно должно было находиться. А потом протянул руку и нежно дотронулся пальцами до моей щеки, чуть погладив. На лице Тиса расцвела улыбка.

— Как ты… — начала я, — меня видно?

— Нет, но я слышу твои эмоции, — прошептал он, и, внезапно сократив расстояние между нами, безошибочно коснулся губами моих губ.

Я вздрогнула от неожиданности, от нахлынувших ощущений из прошлого. Тис меня уже целовал раньше. Собственно, тот поцелуй — единственный, что между нами случился.

Наверное, надо было отстраниться, но я замерла, провалившись в воспоминания. Они вдруг предстали у меня перед внутренним взором, такие яркие, острые, словно это произошло вчера.

Тогда в отчаянии я металась по небольшой каморке, которая служила Тису кабинетом, и рассказывала о том, что снова не вышло снять метку Бальдерана с моего тела, не получилось помешать его планам. В какой-то момент от постоянного напряжения и безысходности, от понимания тщетности усилий я безутешно расплакалась. А Тис, тот Тис из прошлого — мрачный и хмурый мужчина, раб с обезображенным шрамами лицом, человек, которого уважали и Крысы, и сбежавшие рабы — гладил меня по голове, успокаивая и бормоча слова поддержки. И, когда я немного успокоилась и подняла заплаканное лицо, он меня поцеловал.

До сих пор помню соленый вкус того поцелуя, забытый разгорающийся жар возбуждения, охватившее меня желание утешиться в его объятьях, познать мужчину, для которого секс не опостылевшая обязанность, а удовольствие.

Прошлый поцелуй и тот, что происходил сейчас, словно слились в одно целое. Те же обнимающие меня руки, те же мягкие чуть обветренные губы, те же волосы, в которые я неожиданно для себя зарылась пальцами, та же страсть.

Но, как и в прошлый раз, этому поцелую не суждено перерасти во что-то большее. Наверное…

Я не знаю, кто из нас отстранился первым. Неудобная поза, неподходящее место, да и Хельцен где-то рядом. Может быть, он даже видел этот внезапный поцелуй. Стало ужасно стыдно. Вместо того чтобы заниматься делом, мы тут устроили романтическую встречу. В зарослях под полуразрушенным мостом. Нашли время и место!