Книга Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини, страница 142 – Наталья Белецкая

Самый популярный в народе вариант событий описал некий Невидимка – якобы неподкупный журналист, пишущий в одной газетенке. Его статья занимала десять страниц и походила на приключенческий роман. Он писал, что Аламир не только влюбился в меня с первого взгляда, когда приехал в Кральн заключать договор, но и тайно похитил беременную жену соседнего короля.

В каких-то бесконечных схватках с врагами, пытающимися то ли вернуть меня мужу, то ли убить, Аламир доказал молодецкую удаль и добился взаимности. Когда мы прибыли в Аар, якобы одна из дам, влюбленная в короля, смогла очернить меня, используя помощь своего любовника Сяна Осети. Аламир сначала поверил оговорам, а потом разобрался в ситуации и в гневе объявил войну княжеству. Но в результате все закончилось хорошо: Сяна Осети казнили, помолвку объявили, а безымянная дама сбежала из страны.

Редактор газетенки перед этой статьей напечатал довольно длинное обращение о том, что не особенно верит Невидимке и не несет ответственности за содержание рассказа. Мало того, намекнул, что этот журналист отличается прекрасным воображением и кое-что додумывает сам.

Конечно, такие истории печатались в разделах слухи, но от этого менее популярными не становились. В официальных изданиях примерно в то же время вышло несколько статей о выгодных договорах, заключенных с моим герцогством, о прокладке тоннеля и строительстве новой дороги. Товарооборот планировалось увеличить, как минимум втрое. Наконец, высказались несколько именитых экспертов, которые говорили о новых возможностях в связи с браком короля.

Сейчас я видела, что многие горожане, кажется, вполне искренне кричат здравицы не только королю, но и мне. То, что Аламира любили его подданные, было понятно: все же он постоянно занимался социальной политикой, плюс у него была служба контроля, которая выявляла коррупционеров и следила за соблюдением законов на разных уровнях.

Я видела, как работает Аламир, знала, как дело обстоит с тем же самым в Кральне, и понимала, что аарцам есть за что любить своего правителя. Он не попустительствовал, как Хранвон, не философствовал о том, что воровать будут всегда, Аламир старался, чтобы закон работал для всех.

Конечно, это не значило, что все, в том числе и влиятельные аристократы, резко перестали воровать, убивать, пользоваться властью в личных целях и совершать другие преступления, нет. Просто система законов и противовесов в Ааре была по факту более справедливой, чем в Кральне. Аламир стремился дать возможности для развития не только аристократам, но и простолюдинам.

Потому неудивительно, что простые аарцы любили короля, но то, что они станут относиться и ко мне с той же симпатией, было неожиданно. В Кральне, несмотря на все мои дипломатические успехи, любовью народа я не пользовалась. Наоборот, простые люди постоянно говорили о том, что королева досталась бракованная, потому что никак не может родить детей.

Помню, как в первом варианте будущего, когда мы с Хранвоном возвращались из итирского поместья, наш кортеж остановился на улице, и какой-то нетрезвый мужичонка выкрикнул, что я, хоть и красавица, но пустоцвет. Он посочувствовал королю, ждущему сына, и заключил, что такая, как я, годится только в любовницы, а не в жены. Кто-то из охраны дал мужику затрещину, а Хранвон задумчиво посмотрел на меня, а потом под нос пробормотал что-то вроде: "Даже простой народ все понимает". Я до сих пор помню боль от тех его слов.