Книга Кокон для души, страница 108 – Наталья Белецкая

— Работать пойдет? — поднял брови василиск, — надеюсь, что не пойдет, а то нас засмеют в высшем свете.

— Ее воспитывали иначе. Знаешь, похоже, она не представляет, насколько у нас все по-другому. Ей в голову не приходит требовать с тебя дополнительных слуг, нарядов или украшений, — Амран почесал роговые наросты, — но она ответственная. Думаю, надо показать ей наш мир. Тогда она поймет важность ритуала и согласится.

— Разумно, — кивнул Уорн, — пойдем к ней, все расскажем.

Но с рассказом вновь пришлось повременить. Когда побратимы вошли в комнату, девушка сидела за столом и, положив голову на столешницу, спала.

Снилась мне какая-то муть. Я снова лежала на алтаре в храме. Амран и Уорн, одетые в алые рубахи, пели песню Сердючки «Гоп-гоп-гоп», Раинель в красной бандане подыгрывал им на баяне, а Лоран руководил скелетами, которые плясали смесь гопака и летки-еньки. Вокруг ходил Харт, обряженный в белую хламиду, и напевал: «Орния — богиня любви!», «Они поклялись любить тебя и защищать», «Созидание — выражение любви» и прочую чушь. Менталист брякал по струнам маленькой арфы у себя в руках, на голове у него красовался венок из розовеньких цветочков.

Какофония звуков раздражала, но я не могла ни встать не закричать. Откуда-то появилась бабушка Люба, наша боевая соседка со второго этажа. Она была облачена в пышное золотое платье. Скелеты осыпались, Харт уронил арфу, а Раинель перестал мучить баян. «Нам явилась Орния!» — провыл менталист фальцетом так громко, что мне захотелось его стукнуть. В руке Орнии — тьфу ты — бабы Любы материализовался веник, тоже почему-то золотой, и этим веником она с размаху треснула Харта по лбу. В этот момент мне захотелось ее расцеловать, ведь стало так тихо! На лице менталиста появилось счастливое выражение, а потом он исчез. Баба Люба по очереди отоварила веником сначала Лорана и Раинеля, а потом Амрана и Уорна. Каждый после удара замирал с таким радостным выражением лица, будто только что выиграл миллион у Максима Галкина, и каждый растворялся сразу после экзекуции.

— Спасибо, баб Люб, они так орали, — поблагодарила я крепкую еще старушку, когда она подошла ко мне.

— А ты тоже не уйдешь, внученька! — ласково сказала бабушка и треснула меня веником по голове.

Вздрогнув, я проснулась. Вот это сон! Веник — удивительная штука, и в качестве успокоительного действует даже на магов. И пусть только во сне, зато какой эффект! Так, а почему я в платье? Кажется, заснула за столом после того, как прочла про богов этого мира. Видимо, сюда меня перенес Амран. Вон он, кстати, сидит в кресле и опять что-то читает.

— Амран, почему так долго? — возмутилась я.

— Так получилось, — улыбнувшись, ответил здоровяк.

Вспомнив, о чем мы говорили, до того, как он ушел, я обеспокоилась:

— Ты что-то узнал? Мне действительно грозит опасность?

— Похоже на то, — вздохнул Амран, — но мы не знаем, с какой стороны. Защита в поместье надежная, но Уорн на всякий случай решил еще и артефактом тебя обезопасить.

— Ты обещал рассказать подробности, — напомнила я ему.

Конечно, вникать в подковерные интриги и разбираться в заговорах мне особенно не хотелось. Вся эта политика — вещь грязная, но раз все равно надо будет представляться императрице и высшему обществу, то хотелось бы знать расклады и откуда в случае чего ждать опасности.