Книга Кокон для души, страница 57 – Наталья Белецкая

— … и она подумала, что мы хотим провести с ней кровавый обряд, сцедить кровь, а потом убить, — говорил некромант.

— Убить?! — Потрясенно переспросил эльф и перевел взгляд на меня. — Никто из нас не причинит тебе вреда. Кто угодно, только не мы!

— Я п-поняла, — вот засада, слезы не останавливались.

Раинель нахмурился, потом достал из кармана какие-то пузырьки, смешал их содержимое в моей кружке, добавил компота со столика рядом с Лораном и протянул мне:

— Пей.

Судя по запаху валерьянки, это — успокоительное. Легко сказать: пей. Слезы вроде прекратились, но руки тряслись, а зубы стучали о край кружки. Раинель посмотрел на мои попытки выпить, не расплескав лекарство, и подсел ко мне с другой стороны. Его длинные пальцы легли поверх моих:

— Руки ледяные, — констатировал он, а потом мягко добавил. — Давай я помогу.

Лоран придвинулся ко мне и вновь погладил по спине. Эльф держал мои руки, чтобы я не опрокинула чашку. Столько поддержки было в их жестах, озабоченности во взглядах, что слезы опять побежали в два ручья. Я сидела на кровати между двумя мужчинами и ревела.

Все же интересно мы устроены. Если один из них назвал бы меня дурой, из-за тех бредней, что я надумала, бросил что-то презрительное, то я бы разозлилась, ответила резко, злобно — в общем, всеми силами старалась держать лицо. Слезоразлив быстро бы закончился. Конечно, поревела потом в подушку, успокоилась, но это было бы после. А когда ты всеми фибрами души чувствуешь, что тебя совсем не осуждают, когда подставляют рубашку под слезы, когда поддерживают и лечат, то такая искренняя забота что-то передвигает в твоем восприятии. Не понятно, откуда возникает доверие, и ты перестаешь воспринимать этих людей, как чужих, и на каком-то бессознательном уровне уже не стесняешься своих чувств.

Раинель опять нахмурился, прошептал абракадабру над кружкой и постепенно влил в меня ее содержимое. Лоран тем временем добродушно приговаривал:

— Ну и чего ты расплакалась? Ты же боец-молодец, облапошила белых, спряталась так, что тебя ни один маг не нашел, устроила прослушку, чуть от нас не сбежала! И совсем не плакала! А как дралась! Я на собственной шкуре почувствовал.

— И-извини, — всхлипнула я и немного улыбнулась. — Как-то само получилось.

— Само получилось! Конечно, это был хорошо поставленный удар! Признайся, на ком тренировалась?

— На кошках! — нервно хихикнула я.

Стресс вышел со слезами, оставив после себя опустошение, но в будущее я теперь глядела гораздо оптимистичней. Еще надо узнать, что там за таинственный ритуал, неизвестно, каким образом мне надо будет в нем поучаствовать. В одном я однозначно была уверенна: эти двое не хотят мне зла. Называйте, это как хотите, интуицией или дуростью, но после того, как парни выдержали истерику, без малейшего осуждения, они заслужили мое доверие и уважение. Женская истерика — это не хухры-мухры! Пережил, считай, в бою побывал!

— Как хоть тебя зовут, боец-молодец? — с улыбкой спросил Раинель.

— Ольга, но можно просто Оля.

— Ольга, — четко, но медленно повторил Лоран, — и Оля. Это одно имя?

— Да, Ольга — полное, а Оля — сокращение.

— Тебе подходит, — уверенно заявил некромант, — Ольга — звучит резко и по-боевому, а Оля — ласково, тепло. Как и ты, сначала такая резкая, смелая, а потом беззащитная.