Книга Король академии... и я, страница 17 – Аля Арина

А я… не стала. Из наследной ведьмы я превратилась в ошибку. В живое разочарование. Позор семьи. Слабое звено, которое лучше бы вообще не рождалось. Подвела не только себя, а весь род. А главное — мою мать.

Она так сильно старалась. Вкладывала в меня всё, что могла: зелья, ритуалы, наставления. Она даже пыталась "разбудить" магию силой — а это, к слову, больно. Потом пришла стадия обвинений. А потом — приговор.

Раз уж я не могу быть ведьмой, значит, остаётся одна роль: стать полезной как вещь, которую можно передать из рук в руки. Продать. В тот момент род перестал быть моим щитом. Он стал моей клеткой. Болью. Приговором.

И, возможно, отказаться от рода — это не предательство, а попытка, наконец, выбрать себя. Если я уже потеряла всё, что должна была получить от рода — уважение, поддержку, принятие — то, может, я ничего и не теряю?

Так что да, идея Василисы звучит как билет на свободу.

Конечно, хорошего обо мне не скажут. Будут злиться, презирать."Позорище", "бесполезная", "предательница".Впрочем… разве сейчас говорят что-то другое? Нет. Уже давно нет.

Мать будет в ярости.

Да, мне будет страшно. Да, будет тяжело. Но впервые в жизни это будет мой выбор.

И может быть, в мире за пределами рода есть место для таких, как я.

Не ведьма. Не великий маг. Просто сказочница.

Василиса приоткрывает один глаз. Я и не заметила, что она успела вздремнуть, пока я утопала в своих мыслях, утяжелённых сомнениями и страхом.

— Ну и до чего ты додумалась? — спрашивает Василиса с лёгкой, едва заметной улыбкой, в которой, впрочем, нет ни капли насмешки. Только понимание.

— До того, что ты права, — выдыхаю я. Негромко, неуверенно, зато честно.

Василиса кивает, смотрит на меня проницательно и с сочувствием.

— Это будет нелегко, — говорит она, подтверждая то, что я уже знаю. Но от её слов внутри становится чуть спокойнее, как будто рядом каменная опора.

Я глубоко вдыхаю, словно через лёгкие набираю в себя силу. — Не могу сказать, что сейчас у меня лёгкая жизнь, — произношу, опустив глаза. — Да и перспективы не самые весёлые. Так что… справлюсь. Должна справиться. Огромное спасибо тебе за эту идею. Я никогда не устану благодарить…

— Ты что, прощаешься, что ли? — перебивает она, приподняв бровь.

— Э-э-э… да… — признаюсь неловко. Я ведь действительно думала, что дальше мне идти одной. Это ведь мой выбор. Моё решение. Моя ответственность.

— Неужели ты думаешь, что я вот так тебя оставлю? — В голосе Василисы звучит удивление, но и возмущение тоже. — Ты что! Такие решения не принимают в одиночестве. Мы с Рианом тебе поможем.

Я чувствую, как внутри всё разом обрывается. Такая помощь бесценна, но что они потребуют взамен? Мне совершенно нечего им предложить… — Я не могу… Спасибо, конечно… правда… Но вы же безумно заняты, и я… я никогда не смогу вам отплатить…

Она качает головой, и на её лице появляется мягкость, которой я раньше не замечала. — Ты уже отплатила. Даже больше, чем ты себе представляешь. Она делает паузу и продолжает уже тише. — Ты помогла нашему сыну в самый сложный момент его жизни. Ты подарила ему спокойствие. Дала возможность почувствовать себя важным, услышанным, понятым. Благодаря тебе он впервые по-настоящему задумался о том, что будет дальше и чего он хочет. А ведь он совсем ещё малыш… Но в наше время даже от малышей требуют невозможного. Мы с Рианом в неоплатном долгу перед тобой.