Книга Король академии... и я, страница 21 – Аля Арина

Он выслушал. Молча. Ни вздоха, ни кивка. А теперь стоит у окна, спиной к нам, и смотрит вдаль. Играет на моих нервах. Очень талантливо, между прочим.

Василиса и её муж сидят по другую сторону стола. Тоже молчат, но так, как умеют только уважаемые маги — с внутренней силой, достоинством и ощущением, что они, в отличие от меня, точно знают, что делать, даже если на потолке откроется портал в преисподнюю.

Наконец Василиса не выдерживает. — Почему вы сразу не помогли Мире?

Голос у неё ровный, но в нём потрескивает лёд.

Тенебрис лениво бросает на неё взгляд, слегка приподнимает бровь. — Не помог? Или не вмешался в то, что меня не касается? — Не давая Василисе возразить, сразу переводит взгляд на меня. — Итак…

Я невольно выпрямляюсь.

— Предположим, — говорит он, — гильдия одобрит твоё прошение и лишит тебя связи с родом. Ты потеряешь имя, защиту рода и станешь... никем.

Никем. Слово звучит, как приговор, выбитый на камне. В голове сразу всплывают мрачные картины: я на улице, с вывеской "бывшая ведьма, умею рассказывать сказки", рядом кот с печальным выражением морды и шляпа для сбора монет.

Глубоко вдыхаю. Я уже всё обдумала и осознаю риск, что это может случиться. — Нет, не «никем». Тогда я буду сама собой. Перестану быть несостоявшейся ведьмой, а стану состоявшейся мной. Мне этого достаточно.

В комнате воцаряется молчание. Слегка драматичное, если честно. Я почти чувствую, как где-то в пространстве играет торжественный аккорд.

Магистр неопределённо хмыкает, словно не может решить, то ли я сказала что-то разумное, то ли только что объявила себя носительницей первоклассной глупости. Потом, чуть склонив голову, говорит.

— И чем ты будешь зарабатывать на жизнь? Учить детей ведьминскому коварству?

Он усмехается. Причём это не просто усмешка, а целый спектакль в одном лице — снисходительный, слегка язвительный — «давай, удиви меня».

Я улыбаюсь в ответ.

— С коварством у меня не срослось, увы, — признаю. — Но я могу учить детей обычным предметам. Чтению, арифметике.

Магистр по-прежнему смотрит на меня. Как будто оценивает не то, что я сказала, а смогу ли я действительно всё это пережить. И, возможно, даже немного уважает меня за данный ответ. Чуть-чуть, но это уже неплохо.

Василиса складывает руки на груди, и становится понятно, что сейчас магистра ждёт воспитательная лекция в её исполнении.

— Значит, вы так и не поможете Мире разобраться в её магических способностях? Она маг и должна зарабатывать магией. Если хочет учить детей — это замечательно, я не против, но пусть использует магию и имеет на это лицензию. Судя по всему, её дар уникален, раз мы не можем понять, что это такое. Так помогите ей! Если не поможете, то мы отвезём её на диагностику в другую академию и скажем там, что вы не смогли разобраться.

Последняя фраза звучит как выстрел из арбалета. Слово «другая академия» в этом кабинете имеет эффект проклятия. Магистр Тенебрис усмехается и склоняет голову.

— Шантаж тебе к лицу, дорогая Василиса. Рад, что ты в хорошем тонусе. Не каждый день мне угрожают публичным обвинением в некомпетентности. — Повернувшись ко мне, магистр вздыхает, как будто подчёркивает, что не хочет мне помогать, но ему приходится. — Ладно, Мира, давай разберёмся с твоим даром. На ком будем его испытывать? — Обводит взглядом всех присутствующих, и, конечно же, останавливается на Василисе. Улыбается. Мило. Коварно. — Раз уж ты такая принципиальная, то на тебе и будем.