Книга Вечерний изумруд, страница 166 – Иника Мин

— Да, ты даже начал их вытирать…

— Да. Я не понимал, что со мной происходит. Я не хотел вновь видеть тебя плачущей. А еще мне очень сильно захотелось тебя поцеловать. Я испугался этого желания – даже пальцы задрожали. Поцелуи для меня – слишком личное. Той ночью, после того как мы втроем переговорили у тебя в комнате, я поехал к Арине.

— Ты уверен, что мне нужно услышать, чем вы с ней занимались? – Стало как-то неприятно, хоть я и знала, что за отношения у них были.

— Мы не спали с ней тогда, если ты об этом. Не знаю, мне захотелось с кем-то поговорить, потому что сам я не мог понять, что испытываю. Тогда Арина намекнула, а не влюбился ли я в тебя? Я вспылил, конечно, уехал от нее в самом плохом настроении. В тот вечер она открыла мне глаза – уже тогда я был в тебя влюблен, сам того не подозревая.

Что-то теплое и мягкое окутало душу. Улыбка невольно тронула губы: как долго Мстислав испытывал ко мне чувства!

— Почему тогда ты продолжал вести себя так грубо? Я даже и представить не могла…

— Не знаю, – посмеялся он, – я испугался. Как же сильно меня тянуло к тебе… Я столько лет не чувствовал себя живым, и вдруг снова почувствовал страх. Я же невозможный эгоист, о чем мне постоянно напоминают. Мне чертовски не нравилось идти на миссии, опасаясь за свою жизнь. Что, если я не смогу прожить рядом с тобой еще хотя бы несколько дней? Но больше, чем за свою жизнь, я боялся за твою – и делал все, чтобы защитить тебя. Даже когда оклеветал себя, я нисколько не жалел об этом. По крайней мере, тогда, когда пребывал в 24-м районе. Сейчас я сильно жалею – если бы я знал, что тебе снова придется пройти через… Если бы я знал про Олега… Я бы никогда… Я бы что-то придумал. Но тогда, в 24-м районе, я не жалел. Я и продержался там так долго только благодаря эгоистичному желанию вернуться к тебе.

Меня тронули его слова. Все это время я думала, что только он защищал меня и спасал. Оказалось, я тоже спасла его, сама того не подозревая.

Казалось, что я вот-вот заплачу от переизбытка чувств. Рядом с Мстиславом я выбралась из тянущей на дно грязи и стала наконец счастливым человеком. Я приподнялась, смотря в самые прекрасные глаза – глаза любимого человека. И, улыбнувшись, потянулась к нему и увлекла в нежный поцелуй.

Солнце уже давно сменило положение на небе. Его лучи перестали попадать в зазор между штор, но комната продолжала наполняться светом.

Идиллия не могла длиться вечно. Сестра требовала, чтобы мы устроили ей, как она выразилась, «процедуру» как можно скорее.

Утром следующего дня мы собрались в лаборатории. Иван и Петр также присутствовали, желая снять показатели и понаблюдать за процессом. Вася была не против, даже наоборот – рада, что сможет быть полезной.

В лаборатории было холодно. В углу потрескивал небольшой обогреватель, наполняя комнату слабым запахом гари. Лампочки под потолком горели неровно.

Я дико нервничала, снова бессознательно расчесывая в кровь руки. Я, Влад, сестра и ученые ждали Мстислава, который отправился за ядом химеры. Для процедуры… для опыта, как продолжала я называть происходящее, нужен был свежий яд.

Василиса была в предвкушении. Она, казалось, совершенно не волновалась; поэтому не затыкалась ни на секунду – спрашивала обо всем подряд, постоянно переходила с темы на тему. Влад тоже держался молодцом. Он шутил, поддерживал бессвязную беседу, с любопытством изучал лабораторное оборудование. Его волнение выдавали только дрожащие руки.