Книга Вечерний изумруд, страница 62 – Иника Мин

На столе правда стоял графин с водой и та самая единственная кружка, любезно приготовленная в пользование. Я сделала шаг в сторону кухни – и меня тут же занесло. Голова гудела, а все тело было словно свинцом налито. Командир снова хмыкнул. Кое-как я все же дошла до стола и трясущимися руками налила желанную воду.

Мстислав молчал. Я ждала шквала подколов или, на худой конец, оскорблений – но ничего этого не было. Лишь ощущение пристально наблюдающих желто-зеленых глаз.

Выпив подряд две кружки, я все же раздраженно высказала ему каким-то не своим, загробным голосом:

— Ну давай уже, потешайся, чего сидишь. Вижу же, что тебе весело.

— Нет, – как-то слишком серьезно ответил он. Ухмылка пропала, а новое выражение лица враз сняло мое похмелье – таким тяжелым был его взгляд. – То, что ты вчера устроила, было забавно первые секунд десять. Потом уже смеялась только ты. Как отвратительно ты вела себя с Ариной…

— Опять эта Арина, – раздраженно перебила я, – на ней что…

— Я не договорил.

Я почти по струнке встала. Так строго он со мной давно не разговаривал, как с нашкодившим ребенком.

— Я еле остановил ее порыв снести тебе голову, кое-как успокоил. Поверь, угомонить рассерженную Арину – все равно что пытаться укротить дикого зверя. Ладно, я справился. И что получил взамен? Ты начала докапываться до меня, дерзить, облила пивом. Очаровательно, да? А потом, когда Леся попыталась отвезти тебя домой, ты устроила настоящий цирк. С топаньем ногами и крушением всего вокруг. Видите ли, как ты там сказала: «Вонючее тупое общежитие для таких же вонючих тупых охотников». Из всех мест ты согласилась… хотя нет, не согласилась – настояла поехать со мной. Хотя я тебя ни разу не звал, потому что готов был придушить. И, знаешь, тоже был не сильно трезв и мог исполнить угрозу в любую секунду. Мне пришлось тащить тебя до такси, ты уже на ногах не стояла. А потом, в машине, тебя начало тошнить. Мы добирались час. Час! Да там ехать пятнадцать минут, но нет, я просил водителя останавливаться каждые сто метров, чтобы ты продышалась. Потом я снова тащил тебя до квартиры, тебе опять поплохело, и ты наблевала мне на рубашку. Потом я сидел с тобой возле унитаза, ждал, пока ты вытолкнешь из себя всю еду и весь алкоголь. И, казалось бы, мои мучения должны были на этом закончиться – но нет! Куда там! Ты закатила какую-то странную истерику! Ты… – Тут он поджал губы и замер, обдумывая, что сказать дальше. – Сколько из этого ты помнишь?

— Н-ничего… – стыдливо ответила я.

— Я так и думал. В общем, еще раз наблюдать этот цирк я не намерен. Когда захочешь выпить снова – ищи другую жертву. У меня все.

Он соскочил с подоконника, намереваясь уйти, но я выпалила:

— Ты что-то еще хотел сказать… что за истерику я устроила? – Сердце бешено колотилось. Я боялась услышать ответ.

— Я тебе не обязан отвечать. Еще немного зол, если честно.

Он отвернулся, не желая продолжать разговор.

— А почему я проснулась в твоей кровати?

— Ты, оказывается, слишком наглая. Решила, что спать на диване – не для тебя.

С этими словами он скрылся в спальне, оставляя меня сгорать от стыда.

Я решила пойти до общежития пешком. Во-первых, мне все еще было плохо, я боялась, что меня снова укачает. Во-вторых, мне нужно было осмыслить произошедшее. Как я вообще умудрилась напиться? Зачем я пила так много, зная, что крепче вина ничего в жизни не пробовала? Неужели я такая идиотка? Чувство стыда сжирало меня: всю дорогу я только и думала, что еще успела натворить. Как же зло со мной говорил командир… Я облила его пивом? Как он вообще после такого возился со мной? Надо будет извиниться перед ним. Снова. А Арина… Вообще не помню, как грубила ей, хотя, скорее всего, это правда. Но перед ней извиняться я не хочу. Пошла она. Но что самое страшное – что именно Мстислав не захотел говорить? Что еще хуже всего перечисленного я могла натворить? Обрывки воспоминаний не вносили ясности. Память о вчерашней ночи казалась чем-то запретным, я побаивалась ее возвращать.