Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 16 – Любовь Белых

Птица? Откуда…

Чувствуя, как внутри всё заледенело, я спрыгнул с лошади и помчался с конюшен к замку, не помня себя от ярости.

«Неужели время пришло? Неужели уже сегодня я покончу с дарийским королём раз и навсегда?» – надежды окрыляли, придавали сил и скорости.

До того, как я добрался до дверей, те отворились, а из замка высыпались, казалось, все его обитатели. Чёрным, каркающим облаком, их гнал крупный ворон, неестественно крупный и упитанный, будто тот только что съел одну из моих собак с псарни, проглотив бедняжку целиком.

— Стоять! – прокричал я.

Услышав меня, птица замерла. Зависла в воздухе, демонстрируя изумительное владение воздушными потоками и, сверкнув красными глазами, полетела ко мне.

Рука сама потянулась к поясу. К кинжалу, что подарила мне Ярла давным-давно. За столько лет только он из всего моего арсенала не был окроплён кровью, но, видимо, пришло его время.

— Не ты один умеешь справляться с воздушными потоками. – взмахнув рукой, я нарушил дуновение ветра, сбив полёт птицы. Перехватил ворона за крыло, почти перерезал горло шпиону, как из окна замка раздался знакомый голос моего слуги.

— Сьер! Господин, скорее!!! Графиню отравили!

Да чтоб эту женщину уже наконец-то боги забрали! Надоела! Не отравиться нормально не может, не из окна выброситься… Кость в горле, а не женщина!

Ворон, учуяв подходящий момент, клюнул меня в кисть и рухнул на землю, закружив на одном месте с переломанным крылом.

— Мерзость дарийская! – прорычал я. – Добить птицу! – приказал, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мне казалось, я умру. Было так обидно и страшно, что в моменты пробуждения я несла всякий бред и порывалась встать, куда-то уйти, что-то сделать. Ставила себе глупые цели – пописать, попить, дойти до окна, настраивая себя на то, что если справлюсь хоть с чем-нибудь, то непременно буду жить.

В моменты моих пробуждений я видела вокруг себя мужчин. Могу ошибаться, но лицо графа мелькало вблизи чаще, чем лица других – какого-то мальчишки и любовничка Сэймы-Шельмы. А в моменты моей отключки мне представлялось, что я пытаюсь не утонуть в океане вязкой, густой и вонючей тьмы. Тело горело огнём, внутренности горели огнём. Каждая кость и сустав в теле ныл. Зубы болели. Болели дёсна. Всякий раз я торопилась в воды тьмы, лишь бы не ощущать этой безумной боли и мучений.

Внезапно тьма словно сжалилась надо мной. Стала спокойной и ласковой. Она будто сама подхватила меня в свои объятия и понесла не своих волнах к чему-то твёрдому и устойчивому.

Ушей коснулось чьё-то бормотание.

— Я знаю, что я видел, сьер! Посуда и графин были опрокинуты. Конечно же, яд добавили во что-то из еды вашей жены. Это очевидно!

— Очевидно? Очевидно, дарийка просто решила довести начатое до конца, а мы здесь понапрасну теряем время!

Уж не знаю, то ли яд прекратил действовать и покинул мой организм, то ли на меня так внешний раздражитель подействовал, но у меня отыскались просто невероятные силы.

— Если это вообще, не её план по спасению жизни Кияра. – чуть тише добавил мой благоверный, не замечая, как я распахнула глаза и уставилась на него злющим взглядом.

— А лекарь наш тут при чём? Думаете, это он её отравил?

— Не родился на свет тот мужчина, из-за которого я стану вредить себе. Понятно, дракон? – заявила я, пытаясь свести на переносице брови. – Я не травила себя!