Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 80 – Любовь Белых

— Видно, что твоим воспитанием не занимались. – снова решил меня уколоть.

— Как и твоим! Мне теперь мучиться, перевоспитывать тебя.

— Ох и дарийка… – протянул он.

— Сэйма. – исправила его. – Сэйма! Брось, мы же уже выяснили, что твой язык не отсохнет, если ты будешь обращаться ко мне по имени.

— С твоим языком тоже ничего не случится, если он какое-то время не будет двигаться. Помолчим?

А с чего бы мне его жалеть? Помнится, он сам попросил меня остаться и поговорить. Что ему теперь не нравилось? Опять, того, магнитные бури, гон или драконьи припадки? Чисто женское – передумал? Не мои проблемы.

— А не хочу! Имею право! Ты меня неволил, ты теперь меня и слушай. С кем мне ещё говорить, как не с родным мужем?

Дракон чуть воздухом не поперхнулся.

— Хорошо, говори. Потом не реви, если я поставлю тебя на место. – что-то обдумав, граф, видите ли, разрешил мне говорить.

И, главное ведь, как назло, все темы для разговора из моей головы исчезли. Будто и не было их вовсе. Мне ведь так много всего хотелось ему сказать… Да ту же минуту назад меня было не заткнуть, а тут…

Ух, как бесит меня. Прямо как взаправдашний муж, с которым я уже лет так эдак пять прожила.

— Твоё молчание – услада для моих ушей. – усмехнулся граф. – Всегда бы ты была такой покорной и тихой… И Лиашей бы упрекать меня не пришлось.

— Это что ещё за пошлые намёки? – на меня его слова подействовали, как красная тряпка на быка. – Я твоя пленница, а потом уже жена! Не надо мне всего вот этого. Я в неволе… это… не размножаюсь. Даже не пробую!

— Но ты ведь хотела. – в его голосе отчётливо слышался упрёк. – Уже забыла о своих планах на Кияра или написанном в своём дневнике?

— Ага, забудешь тут. – фыркнула я. – Ты же напомнишь. Поди, назубок его выучил, на цитаты разобрал. И здесь берёшь то, что лежит на поверхности? Кияр, в отличие от некоторых, меня не пленил и силой замуж выходить не заставлял. Он был ко мне добр и… – задохнулась, увидев, как Тэовар голыми руками полез в печь, в самые угли, и извлёк оттуда нож. – Ты… чего?

На мгновение мне показалось, что раскалённая сталь предназначалась мне. Одолела я своим красноречием дракона, будет мне язык отнимать. Я где-то слышала, видела или читала, что раньше после ампутаций культю то ли прижигали, то ли вообще горячей силой поливали…

Но обошлось.

Красный от жара нож предназначался для сыра.

Граф подхватил кусок сыра в одну руку, занёс его над глубокой миской и принялся, казалось бы, его резать, но тот от высокой температуры аж зашипел и закапал.

Я догадывалась, что в мире, где существуют драконы, нашлось бы место и другим чудесам, но от такой температуростойкости у меня дыхание сбило и глаза на лоб полезли. Мелькнула коварная мыслишка, что такой муж в пожаре точно не сгорит. Права я была. Топить такого только надо.

Если бы меня граф стал кормить такими завтраками несколько месяцев, я уверена, я бы не влезла даже в его одежду, не то что в платья, очень и очень скоро. Хрустящая половина булки, из которой Тэовар вынул мякоть, утрамбовав внутрь овощи и мясо из сковородки, таяла во рту и предательски заставляла меня закатывать глаза. Так же, как это было вредно, это было вкусно. Божественно вкусно! Невероятно и просто до такой степени, что мне даже расхотелось с ним дальше ругаться. Этот сумасшедший ещё и макал края булки в тёплый сыр всякий раз, как собирался в неё вгрызться. Это… какой-то кошмар! Уверена, из-за таких, как он, в библейские времена чревоугодие назначили грехом! Да я сама соблазнилась, чего уж греха таить. Дракон, гад, таким довольным и счастливым выглядел, треская приготовленный завтрак, что и я махнула рукой на грехи, на убийственное количество килокалорий, на будущие лишние сантиметры, которые абсолютно точно, по закону подлости, обязательно вылезут на самых видных местах, и последовала его примеру.