Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 92 – Любовь Белых

Никак драпать надумал?

Кирдык моему плану!

— Что Рарх?

Графа я проигнорировала. Бросилась к птице.

— Ты куда собрался, негодник? – зашипела я, встав на пути его полёта.

— Он не улетит. Крыло переломано. – отозвался Тэовар.

Это, конечно же, плохо. Больные и покалеченные зверушки ничуть не лучше и не хуже больных и покалеченных людей. Жалость к птичке затмевала лишь издыхающая надежда внутри меня.

Я опять всё неправильно поняла. Должно быть, Рарх по-прежнему связан с отцом Сэймы и собирался улететь к нему. Или… Или он графа испугался?

Метнув в дракона задумчивый взгляд, я решила, что двум смертям не бывать, и, подхватив ворона на руки, поставила того, каркающего и недовольно крутящего головой во все стороны, на подоконник.

Птица дёрнулась. Вздрогнула. Затрясла крыльями, перебирая лапами, заводила красными глазами по сторонам, задрала вверх клюв и, клянусь, пренебрежительно каркнула на наш чёрно-фиолетовый купол.

Кажется, побег отменялся.

— Ты прости меня. – я развела руками. – Я не знала, что у него такая беда с крылом. Я подумала… – стоило только заговорить с Тэоваром, как уверенность начала покидать меня, а сомнения накинулись на меня жаждущими до моей ласки котятами, – Ну-у, – смущаясь, протянула, – Я подумала, что он же птица. И не огромная. Даже меньше ваших снарядов и булыжников. Наверняка смог бы полететь в ту брешь. Центровку. – вспомнив, как граф назвал самую высокую точку в нашем куполе, исправилась. – Да, центровку эту. Может, и со шкатулкой… или с письмом. Ну, не знаю. Я так подумала…

На меня уставились две пары глаз. Серо-голубые смотрели с удивлением и замешательством. Красные… Впрочем, они смотрели точно так же, но ещё в них читался откровенный шок, граничащий с гневом. Дескать: «Я? Король воронов в роли почтового голубя? Рехнулась, кожаная?!».

— Глупо, да? – тихонько пропищала я.

Ворон, зараза такая, закивал.

— Не с тобой разговариваю! – выплюнула я.

Рарх прикрыл один свой красный глаз, снова задрал голову, разглядывая наш купол, приоткрыл свой могучий клюв и как завопил.

Мамочки! Я в жизни не слышала более отвратительного звука! Это было не карканье – это был какой-то не человеческий и даже не птичий вой.

— Демоны! – злобно выругался граф. – Я уже это слышал! Сейчас он призовёт своих! Сэйма… – глянув на меня свирепо и зло, дракон мотнул головой. – Очень надеюсь, что твоя наивность не результат твоей тёмной души!

Пулей выскочив из покоев, граф, как я поняла, отправился готовить людей и гарнизон к встрече с сородичами Рарха, а вот сам виновник столь поспешного исчезновения графа премерзко каркал, будто закашлялся.

Присмотрелась к птице, хмуря бровки и уперев руки в боки, а он… Да он ржал! Ухахатывался!

— Ты чего ржёшь, я не поняла? – очень зло и раздражённо поинтересовалась.

Птица не ответила, но здоровым крылом махнула.

Это на меня, типа, рукой махнули? Отмахнулись от меня, как от мошки?

Возникло стойкое ощущение, что опасность, на борьбу с которой поспешил Тэовар… как бы так помягче сказать? Выдуманная? Вряд ли эта напыщенная пернатая заноза в заднице была бы так спокойна и весела перед вот прям сражением-сражением.

— Знаешь ли ты, птичка, что такое пранк? – усмехнувшись, я присела на подоконник рядом с вороном.

Взгляд спустился к земле. Вдалеке было видно, как к замку вереницей тянулись люди. Среди них было много женщин и детей.