Книга Алексия, страница 60 – Любовь Белых

— А ты можешь просто сказать извини?

— За что это мне извиняться?

— Давай вместе подумаем? Бросила меня одну на 300 лет- раз. Заперла своими рунами в доме, лишая малейшего передвижения — два. Не отправила ни письма, ни звонка, ни литр крови за 300 лет — три. И до сих пор так и не извинилась — четыре. Я ничего не забыла?

— Прекращай. Не хочу сейчас об этом. Это заезженная пластинка. Мне жаль и точка.

— Это уже прогресс, Алекс. Уже прогресс.

— Не дерзи, тебе не идет.

— Ладно. Позже это обсудим. Тем более у меня есть парочка идей, как ты можешь заслужить моё прощение.

— Я не собираюсь ничего заслуживать и извиняться.

И тишина… Вот бы мне такую выдержку, а. Вот теперь думай, что она имеет в виду… и молчит же зараза. Идет лыбится и молчит.

— Ну говори уже. — не выдержала я.

Победный блеск отразился в глазах Ады и все величие триумфа отразилось на ее лице после моей фразы. Да — да, я любопытная личность. Ты как бы не знала?

— Первое — это рассказ. Я хочу знать, что такое этот Ваня и почему он так похож на Александра? — голос прозвучал резко и серьезно, словно и не было только что этих минут веселья и подколов.

— Я не знаю. Родство исключено, я весь мир перевернула, нигде и никого не осталось ни от него, ни от его предков. С его смертью его родословная прервалась. — я выдохнула, впуская в легкие холодный ночной воздух. — Это аномалия. Я не могу объяснить это. Этому просто нет объяснения.

— Ты в этом уверена? Это не схожесть дальних родственников, не отдаленные черты лица — это точная копия. Возможно ты где-то упустила кого-то из виду?

— Нет, Ада. Я уверена на миллиард процентов, что Ваня не является потомком Александра. Это исключено так же, как твои или мои дети. Ты думаешь я не сомневалась встретив его? Все проверено не один десяток раз. Ни одной ниточке ведущей к его роду. С ним все и ушло….

Столько столетий прошло, а грудь до сих пор давит саднящая боль… Так глупо и нелепо… Все это настолько живо, настолько больно и несправедливо.

— Ладно. Я поняла.

— И? — я вытащила себя из сковывающих ледяных воспоминаний о смерти любимого человека, которые так и норовят время от времени завладеть всем моим сознанием и телом. Хватит. Нужно отвлечься.

— И что?

— Ты сказала парочка идей, значит больше чем одна. Что еще?

Она напряглась. Ее напряжение было столь явным и сильным, что передалось мне и я остановилась.

— Это не так важно сейчас. — Ада потянула меня легонько за руку, побуждая к продолжению пути.

— В чем дело? — я не двигалась с места.

Она молчала не поднимая на меня глаз, пристально изучая асфальт. Да что такого интересного? Что происходит? Она мнется? Стесняется? Боится? Я ждала ответа наблюдая, как красиво ветер развивает ее волосы и теряла терпение. Я душу из нее выну, если она мне не скажет, что происходит. Она моя сестра, чего бояться? Что я буду ее за что-то осуждать? Она попала в беду?

Мысленно про себя усмехнулась… Это попал в беду тот кто рядом с ней. С ее-то характером. Ну же, давай, сестренка, что тебя так гложет. Я сжала сильнее ее руку, давая понять, что все впорядке, я попрежнему ее сестра и она может рассказать мне и поделиться со мной чем угодно. Я рядом… Теперь я рядом…

— Если ты хочешь, чтобы я забыла и простила тебе прошлые 300 лет своей жизни и никогда тебя не упрекала, не напоминала и не корила — отдай мне своего примитива. Отдай мне Ваню и я никогда тебе об этом не напомню, и пойду с тобой куда угодно, поддерживая и помогая тебе во всем. Условие одно — Ваня.