Книга Потерянная, страница 107 – Любовь Белых

— Устала? — Киран привалился к решетке, разглядывая меня. От меня не укрылись две дымящиеся кружки кофе у него в руках и бумажный пакет подмышкой.

— Бывали дни и похуже. — честно призналась я. Меня все больше интересовал механизм решетки. От каких манипуляций она приходила в движение, если он неподвижно стоял около нее, а она сама поползла вверх? Магия?

— Я к тебе с утешительными дарами. — пройдя внутрь сказал он, не забыв окинуть меня с ног до головы проницательным взглядом. — Скорее всего завтра ты будешь учавствовать в Отборе. Сумму точно назовут утром. Мы только закончили с дочерью трактирщика. — меня как обухом по голове стукнуло.

— Фисса была здесь? Как она? — тут же подскочила я к нему, и едва не потрясла за плечи.

— Подавлена. О большем не спрашивай, я не имею права обсуждать это с другими лицами. — приняла протянутую кружку, сжав в руках и потупила глаза в пол. В самом деле, кто я такая, чтобы она беспокоилась или хлопотала за меня… — Если мне намекнули о завтрашнем Отборе, значит ее показания и заявление не идет вразрез с твоими. Это с одной стороны хорошо — отработаешь назначенную сумму и будешь свободна. — попытался приободрить меня симпатяга, заметив как я сникла.

— А со второй стороны? — уже без энтузиазма отозвалась я.

— Присесть можно? — дождавшись моего кивка, он сел на край койки и принялся раскрывать принесенный пакет. Надо же и не побрезговал. Сколько я уже тут без душа, немытая и начёсанная торчу? — А со второй стороны… — пакет никак не поддавался, пришлось помочь, присев почти вплотную к нему. — На Отбор не приходят хорошие… работодатели. — мне все таки удалось расправиться с бумагой. Киран неожиданно перехватил мою руку, ласково сжав, и провел подушечкой большого пальца по ладони, с тыльной стороны. Я хотела что-то сказать, но встретившись с серьезным взглядом Стража молча опустила ресницы вниз, не дав никакой реакции. — Ты должна быть готова к тому что подобные вакансии нужны домам удовольствий, лекарям для экспериментов и на прочую грязную, порочащую и мерзкую работу. Трактирщики не берут на работу осужденных.

— То есть я сама не смогу выбирать где хочу отрабатывать штраф? — холодея, я с силой выдернула руку. Качок отрицательно покачал головой и отвернулся от меня. — Прекрасно. — иронично отозвалась я и принялась мерить шагами камеру. — Я имею право отказаться?

— Да.

— И?

— И останешься тут до своей смерти.

— Почему?

— Потому, что должна государству. А в ожидании лучших работодателей пройдут десятилетия. Будет большой удачей, если подвернется кто-то из тренеров. Им часто нужны новые помощники в работе с животными. Но там то же дерьма хватает, да и повышенный риск быть убитой или изувеченной животным. Платят хорошо. Все будет зависеть от суммы назначенной Правящим стражами. Если она не существенная, то месяц, другой можно потерпеть. И это опять же — ЕСЛИ тренер прейдёт на отбор и возьмет тебя. — все это он проговорил взволнованно и не поворачивая головы. Я не видела его лица, но кожей ощущала его напряжение.

— Прекрасно… — меня внезапно посетила догадка. — Постой, это получается, что я все время буду жить… — я обвела руками окружающие меня стены. — здесь? Даже приступив к отработке?

— Да. Но на таких заключенных распространяются более лояльные правила и ограничения.