Книга Тень и Сверх, страница 18 – Любовь Белых

— Что ты искала в сумке? — повторил свой вопрос мужчина, сбросив с меня оцепенение.

Соберись, Фрэя! Что за робость? Что за смущение? Разве я не распрощалась с ними вместе с детской колыбелью?

— Спиртовая настойка. Лучше обработать раны. — шумно сглотнув, я решилась поднять взгляд, с удовлетворением отметив свою правоту. — У тебя рассечение на переносице.

— Ты хочешь сказать, что решила помочь тому, кого обокрала?

Да я вообще ничего не хотела сказать! Точнее, хотела, конечно, но больше не хочу. Раздражает меня этот хмырь! Ох, как раздражает.

— Ты упёк меня, в камеру. Ни за что. — напомнила я. — А ещё ты мне должен. — кивнув на неподвижное тело, распростёртое на земле в нескольких шагах от нас, я улыбнулась: — Чтобы платить по счетам, особенно моим, тебе лучше оставаться здоровым и живым.

Мужчина ухмыльнулся.

— Я тебе ничего не должен. Ты спасала свою шкуру, а не мою. — презрительно выплюнул он.

Ах он ещё и не должен мне ничего? Может, мне привести в чувство того мужика, что ему нос расквасил? Пусть повторит. Ясно же, что урок не усвоен. На этот раз я даже вмешиваться не стану. Пусть хоть убьёт его.

— Сразу видно шакальё Мигарда. — прошипела я, пройдясь по мужчине надменным взглядом. — Волосы. Одежда. Никакой чести. Никакой ответственности. Долга. Эгоизм и... взгляд. Зоновцы так не смотрят. Мы никогда ни в чём не уверены. Мы никогда не смотрим так — пренебрежительно и долго. Длительно глядя другому человеку в глаза. У нас нет на эти глупости времени. Ты смотришь, думаешь о чём-то, анализируешь и подмечаешь. Пытаешься это делать. У тебя есть на это время и, предположу, полномочия. У нас — нет. Мы действуем на инстинктах, если хочешь. И если кто-то помог нуждающемуся, он вправе его призвать к долгу. Или помог потому, что мог. Безвозмездно. Но ни один зоновец не станет смотреть так на того, кто минутой ранее спас его жизнь! У нас свои проблемы, у тебя — свои. И ты, хоть убей, не поймёшь, почему мы делаем одно, а ты — другое.

— Тебя это задевает? — усмехнулся мужчина, попытавшись перехватить мою руку.

Я отпрянула, вскользь отбив его руку локтем, чтобы увести в сторону.

— Не нужно ко мне прикасаться!

— Если я захочу прикоснуться к тебе, я это сделаю!

Я с трудом удержалась от того, чтобы не врезать ему кулаком по лицу.

Не только потому, что от этого был бы только вред, но и из-за того, что он сейчас мне угрожал.

— Поговори со мной! — неожиданно заявил он.

И он действительно стал говорить, но очень долго, с паузами, так как сбивал дыхание:

— Я тебя не слышу. Это...неправильно. Когда ты меня коснулась, мысли людей померкли. Стихли. Ты словно забрала их своим касанием. После они вернулись. Сейчас... я не слышу тебя. Я не могу понять о чём ты думаешь и кто ты вообще такая. Джерард хотел убить тебя. Убрать меня и заполучить печать. Какую печать? Ты наёмница? Девушка? Я ничего не понимаю.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что обдумываю услышанное, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в этой абракадабре.

— Присядь. — глухо проговорила я, так и не поняв до конца, как ко всему этому относиться.

Опасливо на меня покосившись, мужчина шагнул в сторону дерева и тут же обернулся, проверяя, следую ли я за ним.

— Я просто оботру кровь и обработаю рану. — почти честно ответила на немой вопрос во взгляде прищуренных карих глаз.