Книга Тень и Сверх, страница 33 – Любовь Белых

Сама не заметила, как тело начал бить озноб. Даже в нервном порыве потрогала лоб, чтоб удостовериться в отсутствии температуры. Лоб был холодный. А вот щёки горели огнём — праведным огнём злости и раздражения на мужскую глупость. И ещё — на свою глупость, что позволила себя поймать.

— Где ты училась? — только и ответил мужчина, заинтересованно подавшись вперёд.

— Нигде. — и это была чистейшая правда.

Детство с наёмниками не располагает няньками, воспитательницами, учителями и школами. Вечные переезды с места на место, погони, гонения и суета не способствует никакой учёбе. Да и опять же здесь школы можно пересчитать по пальцам! Правда, по всем пальцам — на руках и ногах. Кто бы заморачивался тем, чтобы пристроить девочку в школу, когда на кону свобода золото?

— У тебя весьма неглупая речь. Некоторые термины… — Стефан подозрительно прищурился, — Не пристало знать воровке.

Мрак, какой же он ограниченный! Как он вообще во дворец императора попал? Родственник, что ли? Оба двинутые.

Я молчала. В конце концов, правду я сказать не могу. Пока он не знает, что я наёмница, а не обычная воровка, пока не знает, из какого я клана, не стоит высказываться об умственных способностях элиты клана Призрак.

Да, большинство идут в наёмники не только от не большого ума, но и, мягко говоря, не от мира сего. Они долго не задерживаются. Ни в наёмниках, ни вообще на этом свете. Силушки маловато. Хоть разбой и заказные убийства в цене, но и исполнителей косят сами заказчики только так, опасаясь за разглашение. Ну и, конечно же, большой куш на нападении не сорвёшь. Интеллектуальная работа ценится выше. Даже в Зонаке существует множество мест, куда пробраться не по силу каждому наёмнику, а вынести оттуда что-либо и подавно.

Найти неверного мужа? Пропавшего ребёнка? Это тоже, пожалуйста, и втридорога. Таков рынок. Разумеется, существует масса аспектов. Таких, как, например, положение, состояние, должность и образ жизни жертвы или пропавшего. Искать богачей дороже и дольше. У них масса мест и возможностей убраться куда угодно, в отличие от того же фасовщика с фабрики.

— Так и будешь молчать?

Мрак! Испугал. Что-то я задумалась.

— Я не молчу. Я обиделась. Девушка я, или где? — сориентировалась, отодвинув от себя тарелку. — Считаешь, что я должна быть беспросветной тупицей, быдлом и разговаривать матершинно? Пожалуйста. Вот и извольте, сударь, точить лясы с самим собой, а я, не соответствующая вашему высокому уровню интеллекта и положения, смиренно помолчу. Тоже говорят, умнее кажусь, когда рот на замке.

— Я не хотел тебя обидеть. — опешил Стефан. Даже руки с груди убрал, устроив их на своих коленях. — Это был комплимент.

— Комплимент? — нахмурившись, переспросила я. — Впервые слышу это слово. А что оно значит, умный и образованный дядя?

— Да поглоти тебя скверна! — вскинулся мужчина, метая глазами молнии. — Закрой свой рот уже едой! Провальная была идея. Всё! Ну невозможно же быть такой невозможной! Невыносимой!

Вскочив, Стефан опрокинул стул. Даже не обратив на упавшую мебель внимания, законник бросился к двери, аки в одно место ужаленный.

— Эй! Умный дядя! Я это есть не буду, хоть голоси, хоть не голоси, хоть уходи, хоть не уходи. — не стесняясь, выкрикнула я за миг до того, как щёлкнула дверная ручка.