Книга Его враг – его жена, страница 115 – Ника Давыдова

— Ты смеешься⁈ — голос за решеткой взвизгнул от негодования. Я услышала, как она яростно топнула ногой. — Сумасшедшая др…

— Тарэна, я бы на вашем месте не вел себя столь громко, — раздался спокойный голос из темноты.

Мы вместе с девушкой синхронно замерли.

— Т-тарэн К-кидрален, — она испуганно залепетала, увидет того, кто шагнул вперед из тени. Когда он успел сюда прийти?

— Не знаю, кто именно вас сюда пустил, но советую покинуть это место, — спокойно предложил Аэлрик, — и в ваших интересах никому никогда не говорить, что именно вы натворили. Верно?

— Д-да… п-простите.

Секунда, и ее уже нет, лишь лязг железной двери где-то впереди свидетельствовал о том, что кроме меня и сильварха кто-то еще был в темнице.

— Вы?.. — слов и вопросов было так много, что в результате у меня не получилось не сказать ничего.

Но как же я была рада видеть его целого и невредимого! Хотя насчет последнего была не совсем права: приглядевшись, я увидела, что правая рука Аэлрика висит на перевязи.

— Очень рад, что вы очнулись, — мягкостью в его голосе словно окунула меня в ласковые объятия, заставившие враз расслабить напряженные мышцы, — Простите, что в таком месте, но иначе было нельзя. Это ненадолго. Я пришел, чтобы все закончить.

Здоровой рукой он достал из-за пазухи небольшой флакон. В неровном свете факелов что-то блеснуло красным.

Глава 39

Аэлрик

Несмотря на мрачное окружение, впервые за эти долгие дни на душе у него было абсолютно спокойно.

С момента битвы во дворе особняка прошло почти четверо суток, слившихся в один бесконечный, кровавый и грязный кошмар. Подземелья отступников были вскрыты, Валериан Эшборн, другие причастные аристократы и остатки культа отправились в камеры смертников Канцелярии, а сам Аэлрик почти не спал, зарывшись в изъятые у сектантов древние гримуары. Он искал выход. И он его нашел.

Правда оказалась жестокой. Для ритуала обратного обмена захваченных отступников использовать было нельзя. Тьма ничего не отдает просто так, требуя эквивалентный обмен. Но души сектантов, искаженные и прогнившие, совершенно не годились. Бросить их в топку ритуала означало отравить сам процесс: скверна просто разорвала бы чистую душу Шаэри на куски во время переноса. Тьме, чтобы отпустить светлую добычу, требовался Свет. Она была прожорлива, но несмотря ни на что, существовала в балансе со светлой стороной, хоть и хотела избавиться от этой зависимости.

Ритуал требовал десятков жизней обычных, ни в чем не повинных людей. Либо… один источник невероятной, концентрированной мощи. Выбор не стоял.

Аэлрик знал цену: магия, делавшая его сильвархом и продлевавшая жизнь, сгорит без остатка, чтобы насытить Тьму и выкупить душу Шаэри. И, к своему собственному удивлению, он не испытывал по этому поводу ни малейшего сожаления.

Правда заключалась в том, что он безумно устал. Устал быть безупречным Хранителем, нести на своих плечах ответственность за чужие жизни, устал от вечной войны, предательств и интриг. Потеря магии больше не казалась ему катастрофой или проклятием — скорее, она виделась долгожданным освобождением. Шансом сложить оружие и наконец-то просто жить. Сейчас, когда Тьма отступила он ведь может себе позволить это?

— Закончить? — тихий, хриплый голос по ту сторону решетки вырвал его из раздумий. Шаэри неуверенно приподнялась на жесткой койке, не сводя испуганного взгляда с флакона в его руке. — Вы нашли способ?