Книга Его враг – его жена, страница 28 – Ника Давыдова

— Я… — голос тут же пропал.

Что мне сказать? Что водички вышла попить, но было так холодно, что решила на всякий случай накинуть плащ?

Сильварх был в ярости. Глаза сверкали золотом, он весь будто бы светился, и свет этот в любой момент мог сжечь дотла. Я осознала, что он не просто проснулся среди ночи и понял, что меня нет, а знал, что я куда-то уходила. Знал, и терпеливо ждал моего возвращения.

— От тебя воняет Тьмой, — процедил сильварх, не двигаясь с места.

Это звучало как самый настоящий приговор. И я поняла, что больше не могу. Мне не справиться, не вылезти из ямы, в которую я угодила. Это было весьма наивно — думать, что удастся обвести вокруг пальца Хранителя. Сэлира, ну куда тебя понесло этой ночью, все же могло быть совсем по-другому!

Он казнит меня. Без сомнений. Сначала отвезет в Канцелярию, где из меня вытряхнут все нужные и ненужные признания, а потом сожжет. Второй раз Аэлрик мне уже ни за что не поверит.

Мне ничего не оставалось. Я упала на колени, чуть не сверзившись с лестницы вниз, и сложила руки в молитвенном жесте.

— Пожалуйста! Выслушайте!

Глава 11

Аэлрик Кидрален

Он точно был готов без промедления схватить Сэлиру за шкирку и швырнуть в тюремные застенки, даже не дожидаясь утра. Он не собирался ее слушать, давать еще какие-либо шансы. Все и так было понятно c того момента, как засигналил маячок, оповещая, что она вышла за пределы особняка.

Он не собирался бросаться вслед за ней — в его планах было лишь зарегистрировать координаты места, куда Сэлира отправилась, и позже разобраться с ним. И с теми, кто туда ходит. Локации, в которых собирались темные отступники, надо было накрывать большим отрядом, перед этим тщательно подгадав время. Эти вещи зрели как нарыв, и если поторопиться, то можно убрать лишь верхушку. Впрочем, если опоздать, последствия будут серьезнее.

Аэлрик не собирался потакать ей. Все в нем требовало действовать жестко, решительно — без тени сомнения. Но когда Сэлира вдруг рухнула на колени, что-то едва ощутимо дрогнуло внутри. Совсем недавно она уже стояла перед ним так же — униженно, с покаянной покорностью, — и тогда это не произвело никакого впечатления. Но теперь… в этом движении было такое безысходное отчаяние, что безжалостный палач в нем на минуту замешкался.

И почему опять на «вы»?

Он спустился вниз, ступень за ступенью, медленно, почти беззвучно, пока она оставалась недвижимой у его ног. Девушка не поднимала головы, пряди темных волос касались пола, а плечи мелко дрожали, будто от холода. Казалось, она даже не дышит, боясь, что любой вдох станет последним.

По венам прокатилась очередная волна раздражения.

Он резко схватил её за локоть.

— Встань, — голос сорвался почти на рычание.

Сэлира вздрогнула, но повиновалась, неловко поднявшись. Пальцы Аэлрика сжали её руку чуть сильнее, чем требовалось, — он почувствовал, как она дернулась от боли, и лишь тогда отпустил.

— Что я должен выслушать? — спросил он глухо, почти сквозь зубы. — Очередную ложь во имя твоего собственного спасения?

Она подняла на него испуганные глаза, и, он был готов поклясться, вместо серого цвета они на миг блеснули зеленым.

— Я… я понимаю, как вам больно, — она начала говорить совершенно не те вещи, которые мужчина ожидал услышать, — Вас предали, но я не враг вам. Я не Сэлира!