Книга Его враг – его жена, страница 62 – Ника Давыдова

Я сжала руке несчастный совок. Свет Всемогущий, сейчас мне хотелось просто взять и ударить Аэлрика.

— Вы сами сказали, что не можете дать мне того, чего я хочу! — голос мой дрожал, но я продолжала. — А теперь вдруг такое! Приходите, разговариваете, спрашиваете про букеты… И что мне делать потом?

Последние слова прозвучали почти умоляюще. Я отвернулась, не в силах смотреть на него. Щёки горели, и я была уверена, что покраснела до корней волос.

— Соберите всё, что вашей душе угодно, — бросила я через плечо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы же прекрасно знаете язык цветов. Наверняка лучше меня.

Повисла долгая тягучая тишина. Я слышала только стук собственного сердца и далёкое пение птиц где-то на краю сада. Потом — шаги за спиной. Медленные, осторожные. Трава шелестела под ногами, и я чувствовала, как он приближается.

— Вы сердитесь на меня? — спросил Аэлрик тихо.

Я не ответила. Просто стояла, уставившись на клумбу с лавандой, и пыталась унять дрожь в руках.

— Шаэри, — позвал он мягче, и от того, как прозвучало моё имя, внутри что-то болезненно сжалось. — Если да, то скажите. Как я могу это исправить?

Не выдержала. Резко обернулась.

— Перестаньте! — голос сорвался почти на крик. — Перестаньте быть таким… таким мягким со мной! Таким внимательным! Это вводит меня в заблуждение!

Слова вырывались сами, без контроля, и я уже не могла остановиться.

— И любую бы ввели! — продолжала я, чувствуя, как голос дрожит. — Так почему вы это делаете? Почему говорите со мной так, будто… будто я важна? Будто вам не всё равно? Зачем приходите в сад? Зачем просите собрать букеты?

Аэлрик молчал. Стоял в паре шагов, и на лице его было что-то, чего я не могла прочитать. Я совершенно его не понимала. Онмедленно выдохнул, и плечи его чуть опустились, словно с них сняли невидимый груз.

— Я не хотел вас ранить, — произнёс он наконец. Голос звучал устало. — Совсем не хотел. Просто… Мне нужно было с вами поговорить. Но не знал, как начать.

Он посмотрел на клумбы, на цветы, что окружали нас со всех сторон. На лице его промелькнуло что-то похожее на смущение.

— А вы любите цветы, — продолжил он тише. — И я подумал, что, может быть, так будет проще. Для вас. Чтобы вы могли… не знаю. Отвлечься. Успокоиться.

— О, вы меня сейчас очень отвлекли, — произнесла с иронией.

Губы Аэлрика тронула слабая виноватая улыбка.

— Я слышал ваш разговор вчера, — произнёс он наконец. Голос звучал тихо, почти виновато. — С Элвенн. Не хотел подслушивать, но…

— И пришли из жалости? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — Решили подбодрить бедную девочку?

— Нет, — внезапно отрезал он весьма жестко, — Совсем не из жалости.

Он сделал шаг ближе, и во взгляде его вспыхнуло что-то решительное.

— Я пришёл, чтобы сказать вам: ещё максимум две недели. Две недели, Шаэри, и всё вернётся на свои места. Я обещаю.

Сердце больно ёкнуло.

— Как? — прошептала я. — Я знаю, что есть только один способ и…

— Вам не о чем беспокоиться, — перебил он. — ни один человек не умрет из-за вас.

Он помолчал, глядя мне прямо в глаза.

— Я не позволю вам сдаться, — произнёс он твёрже. — Вы вернете себе свою жизнь, и все будет хорошо. Ни о чем не беспокойтесь, ничего не бойтесь. И если вас вдруг одолеют какие-то сомнение, сразу говорите мне. Я все выслушаю и постараюсь помочь. Хорошо?