Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 174 – Анастасия Понамарёва

Я задумалась. Нейтральная станция. Место, где можно затеряться, собрать слухи, найти тех, кто знает тропы к границам. Контрабандисты, наёмники, беглецы — те, кто живёт на границе и умеет пересекать её незаметно.

— Ищи ближайшие нейтральные точки в приграничной зоне.

— Выполняю. Обнаружена станция «Ржавый Улей», сектор 12-В. Неофициальный статус: пиратский анклав. Расстояние — трое суток от точки выхода из прыжка.

— Курс на «Ржавый Улей».

— Принято, капитан.

Я открыла глаза и посмотрела на Бублика с зайцем.

— Ну что, друзья, начнём собирать информацию? Нам нужны союзники. Или хотя бы те, кто не выстрелит при первой встрече.

Они молчали. Но я знала: они согласны.

---

Три с половиной недели пути — и вот он, «Ржавый Улей».

«Серая Муза» скользнула в док, как тень среди теней. Маскировка работала на пределе, но здесь, в этом царстве ржавчины и порока, никому не было дела до ещё одного потрёпанного корабля. Таких, как мой, здесь были десятки.

Я заглушила двигатели и откинулась в кресле. Три с половиной недели в замкнутом пространстве — это слишком. Даже для меня. Хотелось выйти, размять ноги, вдохнуть хоть какой-то воздух, пусть даже спёртый и провонявший. Хотелось сойти с корабля.

— Станция состоит из трёх основных секторов, — докладывал ТИТР, пока я изучала данные. — Жилой, торговый и технический. В жилом — каюты для аренды, бары, бордели. В торговом — рынок, менялы, скупщики краденого. В техническом — доки, ремонтные мастерские, склады. Уровень преступности: экстремальный. Вероятность конфликта в течение первых суток: семьдесят четыре процента.

— Оптимистично, — пробормотала я.

— Рекомендую не покидать корабль без крайней необходимости. Или покидать его хорошо вооружённой.

— Второе мне нравится больше.

Я встала и потянулась. Мышцы затекли. Грузовой отсек «Музы» был моим спортзалом, но настоящего движения не хватало. Хотелось пройтись. Почувствовать твёрдую поверхность под ногами. Пусть даже это будет ржавый пол «Улья».

Бублик и заяц смотрели на меня с соседнего кресла. Стеклянные глаза Бублика, казалось, говорили: «Будь осторожна».

— Я всегда осторожна, дружок, — сказала я вслух. — Просто моя осторожность иногда выглядит как безрассудство.

Он не ответил. Но я знала: он волнуется.

Я надела лёгкую броню, проверила бластер, пристегнула к бедру. Виброклинок — в ножны на предплечье. Плащ с капюшоном, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— ТИТР, я ухожу. Держи корабль в готовности. Если что — я на связи.

— Принято, капитан.

Я вышла через шлюз в душную, пропитанную запахами пота, масла и дешёвого алкоголя атмосферу станции. «Ржавый Улей» встретил меня гулом голосов, лязгом металла и отвратительной музыкой, доносящейся из ближайшего бара.

Коридоры «Ржавого Улья» были узкими, тускло освещёнными и воняли так, что хотелось дышать через раз. Стены покрывали слои копоти, ржавчины и граффити на десятке языков. Под ногами хлюпала какая-то жижа. Идеальное место для тех, кто не хотел, чтобы его нашли. Или для тех, кто уже опустился на самое дно.

Я свернула за угол и едва не столкнулась с компанией крильтов. Трое, все с жёлтыми глазами, в потрёпанной броне, при оружии. Заметно выпившие.

— Эй, красотка! — окликнул меня один из них, с обломанным клыком. — Ты чего такая хмурая? Улыбнись!