Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 254 – Анастасия Понамарёва

— Нет, — ответил он. — Я думал, что буду воевать. До конца.

— А теперь?

Он повернулся ко мне. Его красные глаза смотрели на меня, и в них не было холодности.

— Теперь я думаю о том, что война может закончиться, — сказал он. — И что у меня есть будущее.

Я ничего не сказала. Я просто смотрела на него.

Впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть будущее. Не бегство. Не страх. Будущее.

Я положила руку на живот.

— Я не знаю, как это будет, — сказала я. — Но я хочу попробовать.

Он взял меня за руку. И в этом жесте было больше, чем в любых словах.

Ночь на Акта-Прим была тихой. Два солнца давно скрылись за горизонтом, и город погрузился в мягкий полумрак, подсвеченный синими и розовыми неоновыми прожилками. Я спала — впервые за долгое время глубоко, без снов, без страха.

А потом я проснулась.

Что-то было не так. Я не могла понять, что именно, — просто тело знало. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Тишина. Только гул города за окном. И вдруг — волна. Тёплая, тягучая, она прошла через низ живота, и я замерла.

Я села на кровати. Рука сама легла на живот — тугой, круглый, уже большой. Тридцать восемь недель. Я знала, что это скоро. Знала, что это может случиться в любой момент.

Волна повторилась. Сильнее.

— Кайрон, — позвала я. Голос был хриплым со сна.

Он спал рядом — это было его место теперь, каждую ночь. Он научился спать чутко, прислушиваясь к моему дыханию. Я видела, как его веки дрогнули, как он приоткрыл глаза — красные, без зрачков, в темноте они казались двумя угольками.

— Что? — спросил он. Голос низкий, сонный.

— Кажется... кажется, я рожаю.

Он подскочил.

Я никогда не видела его таким. Главнокомандующий даверсов, который вёл в бой тысячи кораблей, который не дрогнул под взглядом Совета Теней, — он подскочил с кровати так, будто его ударило током. И замер. Просто стоял посреди комнаты, глядя на меня широко раскрытыми красными глазами. Его челюсть была сжата, но я видела, как дрожат его пальцы.

— Кайрон, — сказала я.

Он не шевелился.

— Кайрон, отомри, блин. Коммуникатор.

Он дёрнулся. Схватил коммуникатор с тумбочки. Замер снова, глядя на него, как на незнакомый предмет.

— КАЙРОН, блин, очнись!

Мои слова подействовали. Он нажал кнопку вызова — я даже не поняла, как он это сделал, — и заговорил. Голос был резким, командирским. Он называл адрес, имя врача, что-то ещё. Я не слушала. Я просто смотрела на него и пыталась дышать.

Я не помню, как мы оказались в флаере. Не помню дороги. Только его руку — холодную, твёрдую, но дрожащую — и его голос, который повторял: «Дыши. Дыши со мной».

— Я дышу, — выдохнула я. — Ты дыши. Ты меня пугаешь.

Он заставил себя улыбнуться — на секунду, криво, но я видела, как он пытается.

— Я не пугаюсь, — сказал он.

— Ты врёшь.

— Я знаю, — ответил он.

Флаер приземлился. Я не поняла, как мы оказались в медцентре — просто открыла глаза и увидела белый потолок, голубые огни сканеров и лицо Ор'Тана, склонившегося надо мной.

— Всё хорошо, — сказал он. — Вы в безопасности. Мы начинаем.

— Кайрон? — спросила я.

— Он здесь, — сказал Ор'Тан. — Он ждёт за дверью. Но я пущу его, как только всё закончится.

Я хотела сказать, что он должен быть здесь, но волна боли накрыла меня, и я не могла говорить. Только дышать. Только слушать голос Ор'Тана: «Дыши. Тужься. Ещё раз».