Книга Топор богомола, страница 100 – Котаро Исака

— Так вот, я подхожу к сути того, о чем хотел рассказать вам. Не так давно я ходил к гадалке, у которой довольно хорошая репутация. Я спросил ее, что я должен сделать, чтобы моя жизнь перешла на новый уровень. Понимаете?

— Перешла на новый уровень. Да, конечно.

— И гадалка сказала мне: «Есть кое-что в твоем прошлом, что ты оставил незавершенным. Ты забыл кое-что, что тебе следует сделать».

Мне правда жаль юного Танабэ, глаза которого восторженно сияют, когда он рассказывает мне о гадалке, которая, очевидно, просто выполняла свою стандартную процедуру. Это все равно что сказать среднестатистическому салари-ману ^[32], что он запутался в паутине проблемных отношений. Девяносто процентов из них, если не больше, почувствуют, что это именно про них. После этого гадалка говорит, что вы предпочли бы жить более спокойной жизнью, и большинство из них опять же согласится. Но слова, которые получил в предсказании Танабэ – «что-то в твоем прошлом, что ты оставил незавершенным», – это и вовсе просто путаница абстракций. Ей бы давать мастер-классы по расплывчатости… В принципе, тут подойдет любая интерпретация.

— И вот тогда я вспомнил! Это ведь удивительно, правда? Тот эпизод десятилетней давности поразил меня, как удар током.

— Я надеюсь, это как раз та часть, которая имеет отношение к моей семье?

Я уже неприкрыто показываю свое раздражение, но Танабэ, кажется, даже не замечает этого.

— Да, это произошло десять лет назад, когда я еще учился в начальной школе, в шестом классе. В тот день я прогулял школу. Как уже говорил, я не очень-то хорошо ладил с одноклассниками. Так что в тот день я просто бродил по округе, убивая время, когда какие-то мальчики постарше – думаю, они учились в средней школе – окружили меня и начали требовать отдать им деньги.

Я понятия не имею, к чему он все это ведет, и это уже правда начинает злить меня, но я киваю, притворяясь заинтересованным.

— Вымогательство?

— Я был так напуган, что не знал, что мне делать. Они были очень страшные. Но потом появился взрослый мужчина и прогнал их прочь.

«Да ладно, быть того не может», – думаю я, но Танабэ подтверждает мою мысль:

— Это был ваш отец. Такой достойный человек!

— Мой папа? Сделал это?..

Мне трудно представить, как мой папа противостоит кучке малолетних преступников. Он ведь был самым обычным человеком, работавшим в компании. У меня никогда не создавалось впечатления, что у него настолько развито чувство справедливости, чтобы он мог сделать нечто подобное. Хотя я помню: для него было важно, чтобы все всегда и во всем было по-честному. Он постоянно говорил мне, что мы можем не знать, что в этой жизни правильно, а что – нет, но, по крайней мере, мы должны стараться быть справедливыми.

— Уходя, он достал из кармана конфету и дал ее мне – и именно в тот момент обронил вот это. Я поднял ее, собираясь отдать ему, но он уже ушел.

Танабэ достает из кармана бумажник и вытаскивает из него маленькую прямоугольную карточку. Она выглядит очень старой, углы загнуты и потрепаны. Это карточка с напоминанием о приеме в кабинете врача. На ней написано имя папы.

— Я взял ее с собой и хранил все эти годы.

Трудно представить, чтобы нечто настолько легко заменяемое, как карточка с напоминанием о визите к доктору, стала столь ценным приобретением.