Книга Топор богомола, страница 51 – Котаро Исака

— Вот оно как…

— Не то чтобы дома все было так ужасно. Я люблю моих жену и дочь. Но иногда просто чувствую, что сила моей хватки на исходе и было бы проще отпустить зацеп и упасть.

«Понимаю…» Жук-носорог сам никогда такого не испытывал, но он действительно понимает, к чему клонит Мацуда. Он хочет сказать: «Почему я готов мириться с таким количеством оскорблений и унижений только ради того, чтобы моя семья была счастлива?» У него определенно тоже были мысли в этом направлении.

— Одна эмоция не отменяет другую, – продолжает Мацуда.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Когда в жизни случается что-то хорошее, это не отменяет того плохого, что в ней происходит. Невозможно сбалансировать эмоции, как бухгалтерский отчет.

Они некоторое время обсуждают это, затем Мацуда спрашивает:

— Сколько лет твоему сыну?

— Он учится на третьем году старшей школы. Сейчас готовится к вступительным экзаменам в университет. – Сказав это, Жук-носорог на мгновение напрягается. «Интересно, куда в конечном итоге поступит Кацуми? Где он собирается обосноваться?»

— О, это забавно… – Мацуда несколько раз удивленно моргает. – Моя дочь тоже учится на третьем году старшей школы. И тоже готовится к экзаменам.

— Ха, ну ты только представь! – Жук-носорог очень доволен этим совпадением.

Но когда они продолжают сравнивать свои ситуации, то обнаруживают, к общему удивлению, что сын Жука-носорога и дочь Мацуды учатся в одной школе. Сначала они оба теряются, застигнутые врасплох этим случайным стечением обстоятельств. Затем, придя в себя, вновь взволнованно пожимают друг другу руки.

— Получается, теперь мы – папы-друзья, – говорит Мацуда.

Теплое чувство охватывает Жука-носорога, когда он слышит эти слова. Он и представить себе не мог, что у него появится друг.

Вернувшись домой, он застает Кацуми в гостиной за поеданием лапши быстрого приготовления. «Ты же растущий мальчик, съешь что-нибудь по-настоящему питательное», – это как раз те правильные слова, которые Жук-носорог никогда не сказал бы. Когда он учился в старшей школе, его диета была просто ужасающей, и это являлось наименее тревожной стороной его опасного и разгульного образа жизни. Так что он не считает, что имеет право указывать своему сыну, что тому следует есть. Но, что гораздо более важно, – если он отругает или накажет Кацуми за то, что тот ест лапшу быстрого приготовления, его женой это может быть расценено как намек на то, что она должна приготовить своему сыну нормальную еду. Жены, да и вообще все женщины – а точнее сказать, наверное, все люди без исключения, – очень чувствительны к скрытым смыслам и «двойным посланиям». Они полагают, что за всем, что кто-либо говорит, может скрываться что-то еще – какой-то второй смысл, или критика, или невысказанное напрямую пожелание. Для человека как биологического вида, который пользуется языком как высшей формой общения, эта настороженность, вероятно, является механизмом выживания. Жука-носорога, однако, беспокоит именно то, что он никогда не вкладывает скрытые смыслы в свои слова, но жена почему-то всегда его подозревает. Это почти чересчур для него – он едва может это вынести. Когда дело доходит до поиска скрытых смыслов, которых там нет, его жена просто гений.

…Кацуми чавкает лапшой, одновременно перебирая лингвистические карточки со словами, записанными иероглифами. Жук-носорог вспоминает о своих собственных подростковых годах, когда он прилагал все усилия, чтобы просто остаться в живых. У него неоднократно случались проблемы с законом.