Книга Колыбель Марбаса, страница 10 – Лидия Милеш

— Выйдем на орбиту через двадцать минут, — устало сказал Семь.

Он протянул руку к своему углу стола и поставил перед Рэмом металлическую кружку с темной жидкостью.

— Элийское пойло, — с легкой улыбкой сказала Ари, не отрывая взгляда от приборов. — На вкус — редкая дрянь.

— Но после него хотя бы кажется, что ты не труп, которого забыли похоронить, — сказал Семь. — Тебе сейчас точно не помешает.

Рэм хмыкнул, но кружку взял. Кажется, в последнее время он сильно сдал: сперва дал промашку с лайнером, потом проторчал под носом у совета восемь дней, позволил поставить маячок на Косса, согласился на слепую сделку. И вот теперь они летят неизвестно куда по заказу Совета. Неплохая цепочка решений для капитана, который всегда гордился тем, что умеет чувствовать опасность раньше остальных.

Хуже всего было не то, что он загнал себя в угол. Хуже было другое. Он потащил туда весь экипаж. Во флоте за такие ошибки снимали звания. На чужом корабле за такое могли вышвырнуть в открытый космос без скафандра. Повезло только в одном: “Косса” принадлежал ему. А мародеры почему-то до сих пор считали его своим капитаном.

Рэм сделал глоток и скривился от вкуса.

— Мне не душ. Мне нужен месяц сна и новая жизнь.

Совершенно некстати прямо за спиной раздался знакомый грохот, добавляя боли в голове. По проходу шел Борис, от безделья барабаня ладонями по стенам. В отсеке управления полетом он был нужен не больше, чем балерина при штурме, но шел так, будто все только его и ждали.

Рэм потер виски. Он понимал, что ничего не сможет поделать со ставшим привычным местом сбора. Вот и Док уже сидела в дальнем углу, с абсолютным безразличием пролистывая последние сводки новостей. Она нужна была здесь так же как и Борис, а все равно сидела. Скучала, но сидела. Так что Рэм решил действовать по старому доброму принципу: не можешь подавить бунт — возглавь его.

— Ты опоздал, — сурово сказал капитан.

На секунду Борис опешил. Он в замешательстве посмотрел на Рэма. Ничего не понимая, оглядел отсек управления. Судорожно попытался найти причину своего “опоздания”. А когда до него дошло, что на мостик он вообще не собирался и опоздать никуда не мог, то плюхнулся в свободное кресло с таким видом, словно только что закончил тяжелую рабочую смену.

— Я уже устал повторять, что нам пора заменить эту рухлядь на звездолет с кают-компанией. И заведи ты себе уже нормальный ремень, — бросил он капитану.

Док оторвалась от новостей и посмотрела на Бориса поверх экрана.

— Ты будешь платить за него из своего кармана?

— За ремень для Човеца? — не понял тот. — С радостью. Я же ему дарил новый, так он его даже не надевает. Привязался к этому куску старого хлама и таскает так, будто без него у него половина тела отвалится. Човец, вот ты объясни, на кой он тебе вообще нужен?

Рэм машинально коснулся ремня. Старые потертые крепления, выцветшая кожа, следы десятков ремонтов.

— Считай это моим талисманом.

Док раздраженно закатила глаза.

— Я вообще-то говорила про корабль. Вы все… вы меня никогда не слушаете. Словно я здесь нужна только тогда, когда в вашей шкуре появляется лишняя дырка.

Борис посмотрел на нее с искренним сочувствием — настолько искренним, что это само по себе выглядело издевательством.

— Мы можем продать барахло из трюма. Там пятнадцать ящиков всякого дерьма, — пожал он плечами.