Книга Колыбель Марбаса, страница 47 – Лидия Милеш

— Любая мирная религия однажды может стать кровожадным культом. К тому же ты решила, будто Знавший был для нас героем. Это не так. Мы считали его человеком, который совершил величайшую ошибку. Письмена были не картой. Они были предупреждением. Знавший увидел в них обещание новых миров и доверился мечте. А потом принес с собой кровь, хаос и войну. Нас учили, что каждый должен жить на земле, где родился. А мы носим эту историю на собственном теле, чтобы помнить, чем заканчивается жажда чужих звезд. Моей землей был смог нижнего города.

Он замолчал. Коридор впереди по-прежнему оставался пустым. Ари заглянула в очередную комнату и тихо спросила:

— Так как ты выбрался от них?

— Благодаря ордену и выбрался, — он произнес это так буднично, будто речь шла о чем-то совершенно обычном. — Мы не просто проповедовали. Мы пытались остановить экспансию. Моим первым заданием было взорвать космический корабль.

Ари бросила на него быстрый взгляд.

— Ты это сделал?

— Я с треском все провалил.

Он отодвинул ногой перевернутый контейнер и проверил темный угол за шкафом.

— Когда корабль сел, я впервые увидел людей, прилетевших с другой планеты. Их было всего несколько человек. Они просто вышли наружу… словно могли оказаться где угодно. В любой точке Вселенной. Тогда мне показалось, что они свободнее богов.

Он на секунду замолчал.

— И впервые в жизни меня охватила настоящая ярость. Они в любой момент могли оказаться, где захотят, а я был навечно прикован к смогу нижнего города. Должен был носить на себе письмена, которые говорили о других мирах, но всегда помнить, что их суть — предостережение. Так что я сделал свой выбор.

— Ты сбежал?

— Да, но сперва пришлось убить братьев. Потом я пробрался на борт и попал в команду мародеров. Тогда я не имел ни малейшего понятия, что попаду в подчинение к трусу и предателю.

Ари даже остановилась. Рэм заметил это боковым зрением, но головы не повернул.

— Инса Варт? — осторожно спросила она.

— Инса Варт, — с презрением сказал Рэм. — Он был капитаном “Косса”, пока не бросил нас умирать.

Несколько секунд они шли молча. Ари явно собиралась что-то спросить. Рэм даже догадывался что. Про Варта. Про мятеж. Про то, как “Косса” сменила капитана. Но вопрос так и не прозвучал.

Рэм резко поднял руку.

— Там, — он указал на открытую каюту в дальнем конце сектора.

Личные покои экипажа. Не всех, потому что на более полсотни человек здесь было не больше тридцати кают. Но какое это имеет значение, если в одной из них лежал метровый бокс с работающим экраном и кучей рычагов и кнопок для внешнего управления? Каждая его часть светилась предупреждающими надписями: “ценный груз”, “только для перевозки”, “хранение на вертикальной поверхности”, “вскрытие по согласованию”…

— Образцы? — спросила Ари, приблизившись.

Рэм уже обходил контейнер по кругу.

— Уверен, что да, — ответил он. Находка еще не финал их злосчастной сделки с Межгалактическим Советом, но она значительно его приблизила. — Итак, посмотрим, что у нас здесь есть.

— Да намного проще сказать, чего здесь нет, — протянула Ари, рассматривая бокс. — Температурные режимы, контроль воздуха, фильтры, очистка, датчики питательных веществ. Это не коробка, а полноценная мини-лаборатория.

Рэм же заметил другое. Биометрический замок был отключен и кто-то до них уже пытался открыть контейнер. На крышке темнели глубокие зарубки. Первые — широкие и рваные, словно металл ковыряли совершенно неподходящим инструментом. Позже появились другие: тонкие, аккуратные, проходящие точно по стыку крышки и корпуса. Крышку пытались поднять, но так и не решились разбить сам контейнер. Такая забота выглядела необычно среди полностью уничтоженной, развороченной и сожженной станции.