Книга Колыбель Марбаса, страница 54 – Лидия Милеш

С другой стороны, все взрывы и пожары, которые были до их появления — не его ума дело. Горело здесь что-то или нет, умер здесь кто-то чужой или нет — ему от этого только один прок: он нашел доказательство, что дети здесь были. Они пусть и знали это место, как свои пять пальцев, но не смогли пробежать незаметно. То здесь, то там на стенах появлялись свежие следы от их рук, а на полу оставались четкие следы от подошвы ботинок. И все благодаря взрыву.

Он шел медленно, переступая завалы и вглядываясь в стены. Тонкие линии, светлые полосы на уровне его живота. Раз, два, три, четыре, пять пальцев. Линии шли волнами, где-то исчезая. Там, где ребенок перепрыгивал через рухнувшую балку, следы обрывались, а за ней возникали вновь, будто их обладатель даже не заметил препятствия.

Он сделал еще несколько шагов, аккуратно переступил через сорванную крышку люка и замер. В темноте, прямо перед ним, горели несколько пар желтых глаз. Борис перестал дышать. Кто-то смотрел на него, не моргая и выжидая. Один глаз странно дернулся. Борис напрягся. Присмотрелся, готовясь к броску…

— Глушилки, — выдохнул он. Голос прозвучал тихо, почти смущенно. — Ну что, нашлось ваше логово. Глушите все сигналы, да? — Он нагнулся к первому устройству.

Впереди стояли обыкновенные подавители сигналов. Старенькие и не самые качественные. Ему попадались образцы намного лучше. Эти хоть и работали отчаянно, но часто выходили из строя и временами все-таки пропускали. Видимо, один из таких пропусков позволил Рэму связаться с ним, когда они нашли ребенка.

— Лучше бы вы ее пристрелили, — сквозь зубы процедил Борис и выключил первый подавитель.

Коммуникатор заработал. Борис подумал, что прав был Рэм, называя Инса Варта тем еще ублюдком. Сперва он решил, что дети сами включили глушилки, собираясь расправиться с незваными гостями, но, заметив толстый слой пыли на рычаге, едва не рассмеялся. В собственных фантазиях он наделил этих монстров слишком складным умом для их крохотной никчемной головы. Тупая работа с манипулятором в лаборатории, где любой может справиться — вот их максимум. И даже его они не смогли достичь, разрезав Намиру на части.

Борис скривился в злобе, вспоминая эту картину. Она еще долго будет ночами выгрызать его изнутри и если он выберется с этой планеты, то уж точно никогда не подпустит к себе ни одного ребенка.

Но глушилки включили не они.

— Тупые корпоративные твари, — сказал Борис, вырубая второй. — Решили, что сдохнуть всем на планете будет лучше, чем позволить спастись хотя бы одному? Я бы лично добрался до каждого из вас и отрезал яйца, а потом запихнул бы в глотку и заставил жевать.

Его гнев все нарастал. С каждым новым устройством, которое выключалось, он ненавидел Межгалактический Совет и корпорации все сильнее и сильнее. Построить лабораторию, запустить людей и в случае непредвиденной ситуации сделать все, чтобы они не смогли даже друг с другом связаться — это выше его понимания.

Но есть еще одно, что он ненавидел сильнее межгалактических бюрократов — предателей. Подавители не включаются сами собой. А это значит, что кто-то, видя, как все летит в полную задницу, пошел и поднял рычаг. Им всем сказали сдохнуть? Кто-то особенно одаренный решил выполнить приказ и убил всех.