Книга Колыбель Марбаса, страница 68 – Лидия Милеш

Хор детских голосов набирал обороты, стараясь заглушить отдельные шмыганья носом.

— Приветствуем тебя! — продолжали говорить дети на поляне, теперь их голос сливался в одно целое и больше походил на монотонное гудение шаманов. Именно такой хор голосов слышал Рэм, когда молился с братьями.

Еще несколько минут длилось томительное ожидание, поддерживаемое приветственными криками. Тот, кто шел из леса явно не спешил. Дети продолжали приветствовать пустоту, Рэм продолжал всматриваться, Ари застыла в ожидании, и только одно изменилось на поляне — никто из мальчиков больше не плакал. Тогда все пришло в движение.

Сперва зашевелились кусты, раздвинулись ветки и на свет вышли двое крепких парней. Они несли на плечах длинные бревна, уходившие дальше в лес. Сразу за ними появились еще двое, продолжая этот строй, только теперь к бревнам на их плечах добавился большой стул, собранный на скорую руку. И сверху на нем сидел молодой, невероятно худой парень — тот, кого дети на поляне ожидали с особым трепетом и страхом.

Назвать его ребенком у Ари не поворачивался язык, хотя из детского возраста тот явно вышел совсем недавно. И все же это скорее был юный мужчина, чем мальчик. Он сидел скрестив ноги, в одной руке держал длинный острый клинок, другой барабанил по колену. Его одежда мало чем отличалась от одежды остальных, разве что обладала большим количеством дыр и была множество раз порезана и перешита. Очень высокий для своего возраста, он был ближе к Рэму или Семь, чем к детям вокруг. И он оказался невероятно красив. Эта красота показалась Ари неестественно идеальной, невозможной. Не бывает настолько красивых людей с абсолютной симметрией в чертах лица, с совершенными пропорциями тела. У Ари даже проскользнула мысль, что его создали генетики. Впрочем, было и то, что все-таки выдавало в нем обычного человека: абсолютно неприятная ухмылка, которую хотелось силой стереть с его надменного лица. Моды всегда обладают располагающей харизмой, от Пана же хотелось бежать как можно дальше.

— До моих ушей донесся омерзительный звук. — Он ловко спрыгнул с трона и быстро прошел вдоль нестройных рядов мальчишек, как полководец, который обходит свою армию. — Этот звук заставил мои уши захлопнуться. Клянусь вам, они свернулись в трубочку и несколько раз ударили меня по щекам. А зубы… Знаете, что стало с моими зубами от этого отвратительного звука? Они заскрипели.

Вздох разочарования и натурального ужаса прошелся среди детей.

— Клянусь вам, они заскрипели. Стали двигаться из стороны в сторону и мерзко, ужасно, отвратительно скрипеть. И мне пришлось останавливать их собственными руками. Я сжал челюсть, оперся о дерево и со всей силы нажал, чтобы они больше не двигались. Еще немного — и я бы просто достал бы их из своего рта и наказал, чтобы больше никогда не бороться с их скрипом.

Он обвел суровым взглядом нестройные детские ряды, словно вычислял предателя, который посмел привести в движение его уши и зубы. Дети молчали, затаив дыхание.

— Кто это сделал? Кто это был, я хочу знать. Кто из вас решил, что может здесь плакать? — последнее слово он не сказал, а выплюнул, и его лицо в этот момент перекосила гримаса злобы.

Мальчишки в страхе расступились. Было видно, что они всеми силами стараются не привлекать к себе лишнего внимания. Те, кто был ближе, опустили взгляд. Те, кто стоял дальше, попытался спрятаться в темноте деревьев. Мальчики, которые не успели вытереть слезы и высморкаться, отчаянно пытались скрыться за спинами остальных. И только тварь вместе со Звездочкой оставались на своих местах.