Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 38 – Анита Гамильтон

— Твою мать…

Стью на своем старом «Форде» явно не ожидал такого фокуса. Из заднего стекла Люси увидела, как седан Макларена попытался повторить маневр, но его подвеску качнуло, а лысая служебная резина потеряла сцепление. «Форд» с жутким скрежетом развернуло на триста шестьдесят градусов. Машину вынесло на обочину, где она с глухим и сочным ударом влетела передним бампером в пластиковые мусорные баки. К небу взметнулся салют из мятых коробок и пакетов.

— Блэйз!

Блэйз даже не затормозил. Наоборот, он резко утопил педаль газа в пол. «Кадиллак» пулей пролетел под полутемную арку заброшенного склада, сделал два молниеносных виража через глухие переулки и выскочил на скоростное шоссе к мосту, полностью растворившись в плотном вечернем потоке машин. Слежка была закончена за пятнадцать секунд. Чисто, профессионально, без единого лишнего движения.

Люси сидела бледная, судорожно вцепившись руками в сиденье, а ее сердце колотилось где-то в районе горла.

— Он жив? — хрипло спросила она, переводя дыхание и поправляя сбившееся платье.

— Подушки безопасности в «Форде» старые, но надежные, — флегматично отозвался Блэйз, возвращаясь к своей вальяжной манере вождения, словно ничего не произошло. — Максимум — разобьет нос о руль и засыплет штаны сахарной пудрой от испуга. Мисс Спринг, мы подъезжаем к Манхэттену. Шеф ждет.

Yeah Yeah Yeahs — Sacrilege

«Кадиллак» затормозил у сияющего входа в отель «Марриотт Маркиз» на Таймс-сквер. Блэйз беззвучно распахнул дверь, и Люси, глубоко вздохнув, чтобы унять дрожь в коленях, элегантно выставила ногу из машины. Внутренний паникер попытался заикнуться о том, что они только что разбили полицейскую машину, но Люси мысленно приказала ему заткнуться. Она поправила вырез бархатного платья, нащупала прохладный платиновый кулон и шагнула в знаменитый стеклянный лифт, уносящий ее на сорок пятый этаж — в культовый ресторан «The View».

Когда двери открылись, Люси на секунду замерла. Обычно это место гудело от сотен туристов и звона бокалов, но сейчас здесь царила оглушительная, безусловно очень дорогая тишина. Двухуровневый зал, плавно вращающийся вокруг своей оси и открывающий умопомрачительный вид на светящийся ночной Манхэттен, был абсолютно пуст. Повсюду горел приглушенный теплый свет, а у огромного панорамного окна был накрыт всего один столик.

Генри Сноу стоял к ней спиной с бокалом виски в руке. Пиджака на нем не было, рукава белой рубашки были закатаны.

Чертов британец. Даже после пулевого ранения выглядел неприлично хорошо.

Генри обернулся и посмотрел на нее. Потом на кулон.

— Люси. Вы выглядите как произведение искусства. Рад, что вы приняли приглашение. Дорога из Квинса была спокойной?

Люси подошла и положила сумочку на свободный стул.

— О, просто потрясающе, мистер Сноу. Если не считать того, что ваш помощник перепутал вечерний Бруклин с трассой Формулы-1, а мусорные баки Квинсборо приняли на себя основной удар строгой британской дипломатии. Скажите, выкупать целые рестораны ради делового ужина — это ваш стандартный протокол или вы просто боялись, что кто-то снова увидит вас с уборщицей?

Генри рассмеялся.

— Мои люди действуют строго по инструкциям, лав. Хвосты усложняют логистику. А насчет ресторана… — он обвел рукой пустой зал, за окнами которого медленно проплывали огни Эмпайр-стейт-билдинг. — Мне показалось, что обсуждать наши дела в толпе туристов — дурной тон. Я ценю конфиденциальность.