Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 73 – Анита Гамильтон

Генри хмыкнул.

— И это только стоимость уборки, Маттео. Если мы сегодня встанем и выйдем в эту дверь без подписанных бумаг, то грязь, что вы там оставили, обязательно привлечет внимание спецслужб. Не взвинчивайте цену, Ломбарди. А молитесь, чтобы я забрал этот мусор с ваших рук и позволил вам уйти красиво.

Генри поднялся, поправил лацканы пальто и встал рядом с Люси.

— Так что давайте забудем про небеса. Моя цена — тридцать процентов от рыночной стоимости. И ни цента больше. Подписывайте, Маттео. У нас с невестой еще запланирован ужин с европейскими банкирами, и я не намерен заставлять ее ждать.

Лицо Маттео изменилось. Он медленно снял очки. Рука скользнула по столу, и пальцы легли на рукоять пистолета.

Блэйз шагнул вперед.

Люси не сдвинулась с места. Но ее внутренний паникер орал: «Беги, дура!»

Генри тоже не шелохнулся. Он сделал шаг вперед, слегка заслонив собой Люси, и оперся кулаками о край стола.

— Уберите руки от игрушек, Маттео, — произнес он. — Если вы спустите курок, Европол будет здесь раньше, чем гильза коснется ковра. А зачистка ваших мозгов с этого дорогого паркета совершенно точно не входит в базовый тариф моей невесты.

Люси посмотрела на итальянца.

— Подписывайте бумаги, Ломбарди. Ваш клан похоронен в федеральных тюрьмах, и пистолет на столе этого уже не исправит.

Маттео втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Пальцы на рукояти побелели.

Вместо того чтобы убрать руку, он большим пальцем сдвинул предохранитель.

Щелчок.

Рука Блэйза скользнула под пиджак.

Генри коротким жестом остановил его.

Маттео медленно поднял пистолет и направил черное дуло прямо в грудь Сноу.

— Ты думаешь, мне есть что терять, англичанин? — прошипел Ломбарди. — Моя семья уже потеряла все. Если я спущу курок, то хотя бы заберу с собой стервятника, который пришел клевать наши кости.

Люси почувствовала, как внутри все похолодело.

Одно движение — и кабинет превратится в бойню.

Но Генри не отстранился.

Наоборот, он сделал еще полшага вперед, пока дуло не уперлось ему в грудь. Точно так же он когда-то сделал в Квинсе с ее отверткой.

Только сейчас в руке напротив был настоящий пистолет.

— Стреляй, — тихо сказал Генри. — Но прежде чем ты это сделаешь, Маттео, подумай вот о чем. Если я умру в этом кабинете, мои юристы запустят протокол «Лаванда». Через час все файлы о грязных делах твоей семьи — с именами, секретными офшорами и адресами тех, кто еще жив, — окажутся на столах у ФБР, Европола и картелей твоих конкурентов.

Генри наклонился ближе. Ломбарди невольно отстранился.

— Я умру быстро. А вот твоя младшая сестра в Милане, твоя мать в Палермо и твои оставшиеся кузены будут умирать очень долго и мучительно. И все это будет на твоих руках. Из-за твоей ущемленной гордости.

Ломбарди тяжело дышал. Пистолет дрогнул.

Люси смотрела на профиль Генри и впервые до конца понимала, почему люди вроде Моретти соглашались отдавать ему свои активы практически даром.

— Тридцать процентов, — повторил Генри. — Или протокол «Лаванда». Решай. У тебя ровно пять секунд.

Секунда прошла.

Маттео сглотнул.

Еще одна.

И вдруг его рука дернулась.

Ствол ушел в сторону от Генри.

В следующее мгновение дуло смотрело прямо в грудь Люси.

— Хорошая попытка, англичанин, — выплюнул Маттео. — Протокол «Лаванда», говоришь? Прекрасно. Только давай проверим, насколько твой дорогой британский цинизм защитит твою невесту. Если ты не поменяешь свои гребаные условия, милая девочка из Квинса умрет прямо здесь, на этом паркете, на секунду раньше, чем твои безопасники нажмут заветные кнопки.