Книга Куколки, страница 100 – Алекс Рубин

— Когда мы впервые начали разбираться в твоих воспоминаниях, — продолжил Мозгоправ, — я не мог понять, кто такие эти девушки. Для меня они были частью твоего внутреннего мира. Тогда и появилась идея сделать их портреты. Раньше я неплохо рисовал, даже думал стать художником. И я просил каждую из них описать себя. Как и тебя на нашей первой встрече.

— Но зачем?

— У меня была одна гипотеза. У каждой из них был реальный прообраз. Они не возникли из ничего — твоё сознание создало их на основе воспоминаний о девушках, которых ты встретила в плену.

— В борделе?

Он посмотрел на Хлою поверх тёмных очков.

— Да. Ты провела с ними достаточно времени, чтобы запомнить их лица, голоса, привычки, характеры, возможно, вы даже подружились. Вы разговаривали, поддерживали друг друга, делились тем, о чём не могли рассказать другим. После всего пережитого твоё сознание сохранило эти воспоминания. Но со временем они перестали существовать просто как воспоминания о других людях. Они превратились в отдельные личности внутри тебя.

Она не знала, что сказать в ответ. Опустив глаза, уставилась на свои ноги и заплакала.

Всё, чего она так боялась, постепенно начинало обретать смысл.

Даже Мозгоправ.

Человек, которого Роуз, Вайолет, Джинни и Лили называли чудовищем, оказался единственным, кто всё это время пытался вывести их из созданного ими же мира.

Он не мучил их — он пытался спасти. Он шёл рядом с ней сквозь ложь, страх и иллюзии, терпел ненависть и недоверие, продолжая делать то, во что верил.

Он ждал, когда она сама будет готова увидеть правду.

Хлоя подняла глаза на мужчину в тёмных очках и впервые подумала, что, возможно, самым страшным человеком в этой больнице был вовсе не Мозгоправ.

Коридор встретил их непривычной тишиной. Никакой крови, никаких зомби тут не было. По пути время от времени попадался персонал: кто-то спешил по своим делам, кто-то разговаривал друг с другом, а кто-то просто проходил мимо, не обращая на них внимания. Мозгоправ шёл впереди, а Хлоя молча следовала за ним, с трудом угадывая знакомые места. Всё вокруг выглядело совершенно обычно.

За окном мелькали серые здания. Где-то далеко слышался приглушённый шум машин. Странно было думать, что за этими стенами существовал настоящий мир, о котором она ничего не знала.

Когда впереди показалась дверь знакомой гостиной, доктор остановился, пропуская Хлою вперед.

— Они там? — тихо спросила она.

— Да.

Девушка замолчала и принялась теребить подол футболки, не решаясь зайти внутрь.

— Я подожду здесь, — мягким голосом произнес Мозгоправ.

— Вы не зайдёте? — удивленно спросила Хлоя.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это ваш разговор.

На лице мужчины не было ни тени привычной суровости. Впервые за всё время он казался ей просто уставшим человеком.

— Они знают?

— Думаю, да.

Ладонь легла на дверную ручку. На несколько секунд она задержалась, собираясь с духом. Потом открыла дверь.

В гостиной было светло. Солнечные лучи пробивались сквозь старые занавески и ложились на пол длинными полосами.

Роуз сидела на диване. Рядом с ней устроилась Джинни. Лили находилась у окна, оккупировав широкий подоконник. Вайолет, как обычно, заняла кресло и развалилась в нём так, словно ей принадлежала вся комната.

Все четверо посмотрели на Хлою.