Книга Куколки, страница 9 – Алекс Рубин

Вайолет и Роуз переглянулись. Коротко, быстро, но Хлоя это заметила.

— Лечат, — сказала Вайолет после небольшой паузы. — Ага. Лечат. Только не всех. И не всегда.

Темноволосая девушка в кресле усмехнулась и принялась обмахиваться журналом.

— Не слушай её, — вмешалась Роуз, бросив на Вайолет предупреждающий взгляд. — Она так шутит.

— Где мы? — Хлоя перевела взгляд с одной на другую. — Что это за место?

Роуз пожала плечами с такой легкостью, будто вопрос был о погоде.

— Понятия не имею.

— Как это — не имеешь?

— А вот так. Никто не знает.

Хлоя подошла к окну. К настоящему окну, которое было в комнате, не к этим дурацким стеклоблокам в коридоре. Снаружи было серо, словно назло, за окном громоздились мёрзлые тучи. Отвратительно. Хлоя была бы рада любому цвету — красному, синему, зелёному, — но только не серому. Художник явно издевался над ней — вся картина была словно нарисована пеплом. Серое небо, низкое, тяжелое, будто налитое свинцом. Серый двор, серый забор — высокий, бетонный, с колючей проволокой наверху, местами поржавевшей, а за забором — ничего. То есть совсем ничего. Ни домов, ни деревьев, ни машин. Только серая дымка, будто мир заканчивался прямо там, за этой оградой, и дальше была только пустота.

— Красивый вид, да? — усмехнулась Роуз у неё за спиной. — Я в первый день тоже час простояла, думала, может, облака разойдутся и я хоть что-то увижу. Не разошлись.

— Там ничего нет, — тихо сказала Хлоя, не оборачиваясь.

— Есть, — отозвалась Вайолет. — Забор есть. Проволока есть. И серость. Много серости.

Хлоя отстранилась от стекла, провела пальцем по подоконнику. Палец стал серым от пыли.

— Давно здесь никто не мыл, — заметила она.

— А кому мыть? — Роуз пожала плечами. — Санитарам плевать, мы сами — тоже не особо стараемся. Иногда Джинни тряпкой махнет, когда у неё настроение есть. Но оно редко у неё бывает — обычно она таращится в телевизор.

Хлоя обернулась и посмотрела на девушек. Роуз все еще сидела на подлокотнике дивана, болтая ногой. Вайолет снова уткнулась в журнал. Джинни всё так же смотрела в телевизор, где ничего не показывали.

Такое ощущение, что она находится в сумасшедшем доме. А что, если так и есть? Но она же не сумасшедшая, у нее все в порядке с головой! С другой стороны, тогда почему она ничего не помнит? Хлоя еще раз обвела взглядом комнату: допотопный телевизор, диван, бежевые обои с узорами. Лепнина на потолке. И вдруг ее осенило: это же не просто старый интерьер, требующий ремонта. Это стиль. Шестидесятые. Или семидесятые. Она не разбиралась в эпохах, но где-то в глубине памяти всплывали картинки из фильмов — точно такие же интерьеры, такая же мебель, такие же дурацкие фотографии на стенах. Тогда почему они выглядели так современно? Их одежда — эти леггинсы, футболки — никак не вязалась с обветшалой эстетикой прошлого. Хлоя поймала себя на мысли, что здесь вообще ничего не вяжется друг с другом.

— Какой сейчас год? — спросила Хлоя.

Роуз перестала болтать ногой. Вайолет подняла глаза от журнала. Джинни никак не отреагировала, продолжая смотреть на экран. Хотя Хлое показалось, что та замерла, будто прислушиваясь.

— В каком смысле? — спросила Роуз осторожно.

— В прямом. Число, месяц, год. Хоть что-то.

Тишина. Вайолет и Роуз снова переглянулись — Хлоя начала ненавидеть эти их переглядки.