Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 14 – Игорь Некрасов

Только вот в каком именно контексте, я уточнять не собирался.

Оля тем временем открыла коробку и высыпала содержимое на журнальный столик. С тихим шелестом посыпались две колоды карт — одна бордовая, другая чёрная. Плотные, матовые, с золотистым узором. На бордовых, судя по рубашке, значилось: «Часть тела». На чёрных — «Действие».

— Та-а-ак… правила, — Оля схватила инструкцию, пробежалась по ней глазами и тут же отбросила в сторону. — Короче! В свой ход выбираешь, с кем играешь. Тянешь красную карту — она показывает часть тела. Потом чёрную — она показывает действие. И делаешь это с тем, кого выбрал. Если отказываешься — снимаешь с себя одну вещь.

— Одну вещь? — Сафира картинно округлила глаза и показала на себя. — Оль, на мне и так почти ничего нет! У меня майка и шорты. Если я два раза откажусь, я же уже голая буду. Это нечестно!

— Пофиг, — Оля усмехнулась. — Игра есть игра. Либо делаешь, либо раздеваешься. Всё понятно?

— А если я выберу тебя, а тебе не понравится действие? — уточнила Сафира.

— Мне? — Оля хмыкнула и вздернула левую бровь. — Сафир, ты меня знаешь. Мне не нравится только когда скучно. А с тобой и Илюшей скучно уж точно не будет. Так что играем!

— Окей, — кивнула Сафира, устраиваясь на диване поближе ко мне. — Тогда давайте сразу уговор: играем честно, не ломаемся. Никаких «ой, я стесняюсь» и «может, не надо». Вытянул карту — делай. Или раздевайся. Согласны?

— Согласна! — Оля резко подняла руку, и обе тут же посмотрели на меня.

— Погодите, — я поднял руку. — Прежде чем я на это подпишусь, давайте уточним: что там вообще в картах? Если за отказ раздеваются, значит, задания там явно не «сделай чай».

— Ну блин, Илья! — Оля театрально вздохнула. — Если мы сейчас все карты пересмотрим, какой смысл играть? Весь интерес пропадёт!

— Да! Не душни! — поддержала Сафира, лениво помешивая лёд в бокале. — Ну выпадет что-то типа массажа там, танца, поцелуй может, да и всё. Ничего такого, с чем бы ты не справился. Или мы. — она подмигнула. — А если совсем струсишь — снимешь одну вещь. Или ты стесняешься?

Они обе прыснули, а я покачал головой, но уголки губ всё равно поползли вверх.

— Ладно. — я кивнул. — Тогда другой вопрос: правила для всех одинаковые? Если вы отказываетесь — тоже раздеваетесь?

— Конечно! — Оля всплеснула руками. — Играем по-честному. Никаких поблажек. Я, кстати, сразу предупреждаю: я намерена выиграть. Так что готовьтесь раздеваться.

— Выиграть? — я приподнял бровь. — А в этой игре вообще можно выиграть?

— Ну… — она задумалась на секунду, — тут не написано. Но по-любому побеждает тот, кто останется в одежде. Короче, пофиг! Давай уже начинать. Чего ты такой душный?

Сафира тем временем потянулась к бутылке и плеснула мне виски — на этот раз почти доверху, уже не разбавляя колой.

— Пей давай, — она протянула мне стакан и усмехнулась. — Может, мы с Олей вообще голыми будем сидеть. А ты же не дурак от такого зрелища отказываться?

Она протянула мне руку — маленькую, аккуратную, с молочным лаком на ногтях и татуировкой в виде розы на запястье.

Я посмотрел на эту руку, потом на её лицо — глаза горели азартом, на щеках играл румянец, — перевёл взгляд на Олю, которая сидела в позе победительницы, и вдруг поймал себя на мысли, что мне, в общем-то, плевать.