Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 4 – Игорь Некрасов

Проходя мимо нас, он коротко бросил: «Всё. Дом опечатан». И сел за руль.

Кира проводила его взглядом, потом снова повернулась ко мне.

В её глазах не было ни тени сомнения:

— Короче, Лапин, думай как хочешь, но я считаю — Евгения надо брать. И чем быстрее, тем лучше. Пока он не понял, что мы его обувь нашли, и не рванул куда подальше.

— У него жена пропала, — напомнил я. — Если он сейчас сорвётся — будет выглядеть совсем уж подозрительно.

— Лапин… — начала Кира, но осадить меня не успела.

Я посмотрел на неё очень строго и рявкнул:

— Кир! Мы не обвиняем преждевременно! И ты это знаешь не хуже меня. Так что — сначала результаты, потом — выводы. И никак иначе.

Кира поджала губы, явно хотела возразить, но передумала. Вздохнув, она молча кивнула и села в машину, захлопнув дверь чуть громче обычного. Служебная «Лада» мягко заурчала двигателем и тронулась с места.

Я проводил её взглядом. Красные габаритные огни мелькнули у поворота и исчезли за забором. И я остался один. Наступила тишина. Только где-то далеко, за забором, лениво брехала собака.

Быстро же она Евгения приговорила, — подумал я, глядя на опустевшую дорогу. — Хотя, если честно, я её понимал. Чья ещё обувь может лежать в шкафу, в их собственном доме?

И может ли быть так, что это вообще не связано? Что это всё — глупое совпадение? Но… сорок третий размер, осколки стекла в подошве… слишком уж много совпадений. Будет даже странно, если экспертиза скажет, что это не та обувь.

Я ещё раз посмотрел на дом.

Тёмные окна, запертая дверь, красно-белая лента, слабо колышущаяся на ветру.

Эх, ладно. Пора домой. Завтра будет долгий день.

Я сел в машину, повернул ключ, и машина завелась с тихим, привычным тарахтением. Не включая радио, я выехал на пустую ночную дорогу. В зеркале заднего вида дом ещё пару секунд маячил тёмным пятном, а потом растворился в темноте.

Ночной город был тих и безлюден.

Светофоры мигали жёлтым, витрины магазинов давно погасли, и только редкие фонари отбрасывали на асфальт дрожащие лужицы света. Я вёл машину почти на автомате, сворачивая на знакомых перекрёстках, и пытался дать голове отдохнуть.

Не думать о деле. Не строить версий. Просто ехать. Но… не получалось.

Когда я уставший и при этом продолжаю выстраивать логические цепочки, голова начинает болеть так, что на утро гарантирована мигрень. Тяжёлая, височная, с пульсацией в глазах — я знал эту боль слишком хорошо, чтобы с ней шутить. Но мысли всё равно крутились, как заезженная пластинка.

Конечно, Евгений мог быть причастен. В конце концов, только он знает, где его не поймают камеры. Сзади дома — лес, тропинка к речке, ни души. Никто не увидит, никто не услышит. Идеальное место. И, может, действительно у них не всё так хорошо, как он говорил.

Может, они поругались. Сильно. По-настоящему. И… он ударил — не рассчитал, не хотел, но ударил. Она упала, потеряла сознание… и потом умерла. Прямо там, в кабинете, среди книг по семейной психологии и кольцевых ламп для стримов. А он, испугавшись, избавился от тела и только потом вызвал полицию, делая вид, что ничего не знает.

Я перестроился в левый ряд и прибавил скорость.

В зеркале заднего вида мелькнули огни запоздалого такси и тут же исчезли за поворотом. Я снова остался один на дороге — и один со своими мыслями.