Книга Западная суть, Восточное начало, страница 104 – Алина Устинова

— Со мной всё хорошо. Мне повезло, легко задело, неглубоко, – он улыбнулся, проследив за её взглядом, желая добавить, что это почти как царапина, хотя это было и не так. Для успокоения её души, хотя было очевидно, что это не поможет. – Вы были на моей территории, в моей машине, и я нёс полную ответственность за вашу безопасность.

Она посмотрела ему в глаза, пытаясь найти то, чего ей самой так отчаянно не хватало, – стойкости. Он был так спокоен, так безмятежен. Как будто это происходило с ним не в первый раз. Станислава подошла ближе – ближе положенного по этикету – и протянула свою руку к месту травмы, но тут же отдёрнула её назад, будто боясь прикоснуться. Вдруг ему станет…

— Больно? – спросила она, продолжая рассматривать его руку.

— Знаете, сколько во мне обезболивающего? – он улыбнулся, будто это была какая-то шутка для разрядки обстановки. Хотя он и говорил правду.

Его слова взбудоражили её – она резко вздёрнула голову и посмотрела на него с лицом, полным тревоги и сожаления. Прощения. Ему в некоторой степени льстило подобное внимание, он чувствовал себя настоящим героем и чуть ли не спасителем. Впрочем, он понимал – её разрывали внутренние противоречия о долге, стойкости и простом человеческом беспокойстве. Пол хотел бы утешить её, помочь справиться с навалившимся, чтобы она перестала думать, что в долгу у него, но не знал, как.

Станислава обратила внимание на небольшой металлический поднос, на котором так неосторожно оставили покорёженную пулю (или её часть?). Скорее всего, вынутую из его плеча, или куда она там ему попала. Район бицепса вроде бы. Но она не была уверена, всё как-то смешалось. Филин взяла в руки маленький холодный предмет и начала осматривать. Как нечто столь миниатюрное может… А ведь она могла оказаться у неё в руке, или груди, или сердце, или… Так вот как выглядит смерть? И теперь её тень вечно будет у неё за спиной, хотя там и так почти не осталось места.

Собственные мысли напугали её. Она вздрогнула и уронила предмет обратно на поднос, медленно начав пятиться назад.

Станислава спиной упёрлась в Пола Блэквелла, который как-то незаметно подкрался к ней. Она чувствовала его дыхание у себя на шее и совсем не понимала, зачем он встал так близко. А он не мог ничего с собой поделать. И надеялся, что его непозволительная смелость – это лишь последствие принятых лекарств.

— Спасибо, – сказала она ему, повернувшись вполоборота.

Что-то странное было в его взгляде. До этого ей неизвестное. Она нахмурилась, стараясь понять его. Кто из них двоих уж точно не в себе: Станислава, Пол? А, может, оба?

— Вы знаете, если… Я бы без колебаний сделал это снова, – почти шёпотом сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Ради вас.

Станислава резко отвернулась от него. Все чувства разом начали сваливаться на неё: паника, страх, непонимание, шок, стыд, благодарность. Она сделала пару шагов прочь от Пола, ближе к стене, всё ещё оставаясь к нему спиной. В груди что-то сдавливало, и она положила на неё свою руку.

К горлу подступал комок. Ей казалось, что она вот-вот расплачется – глаза начинали слезиться, хотя она и не видела серьёзной для этого причины. Вряд ли именно его слова произвели на неё такое впечатление, но, похоже, они стали последней каплей в сегодняшней буре событий. Она начала глубоко дышать, расставив локти вбок, а потом поднеся ладонь к лицу. Филин металась внутри себя, не понимая, что происходит и почему так резко ей стало страшно – то ли за него, то ли за себя – и невозможно сдерживать свои эмоции.