Книга Западная суть, Восточное начало, страница 132 – Алина Устинова

В её глазах таилась определённая грусть, чьё происхождение было достаточно непросто определить. Но Пол на удивление прекрасно знал корни её выводов и размышлений. И за эту искренность, которую она бы вряд ли себе могла раньше позволить с ним лицом к лицу. Он был очень благодарен ей. Потому что разговаривать по телефону было проще, ведь в голосе очень сложно распознать ложь, но не в глазах.

— Я очень хорошо понимаю вас.

— Не верю, что вы можете чувствовать собственную беспомощность.

— Каждый день.

В очередной раз подул ветер, и она поёжилась. Не говоря ни слова, он тут же снял с себя пиджак и накинул ей на плечи, встав для этого позади неё. Его руки задержались на её плечах дольше положенного: он несколько раз разглаживал воображаемые складки на пиджаке, прежде чем застыть. Станислава медленно повернула голову назад настолько, насколько могла, чтобы не разворачивать весь корпус. Её взгляд прожигал его правую руку, которая уже спустилась ниже на её плечо, почти достигнув локтя. Она не знала, что сказать, растворяясь в его парфюме с древесными нотками, которым был пропитан пиджак, и чувствуя его дыхание у себя на шее.

Это сводило её с ума. Это сводило его с ума. Секунды ощущались словно вечность, которую невозможно оборвать.

Она думала о том, чтобы развернуться полностью, сказать ему что-то вроде «хватит» или «что происходит», но на это у неё не было ни смелости, ни желания. Станислава не была уверена, что, развернувшись, сможет остановить неизбежное или вообще что-либо сказать. Сомневалась в себе и сомневалась в нём. В его намерениях и случайностях, в предрассудках и додумываниях. Станислава бы спросила прямо, но боялась самого вопроса больше, чем ответа. А Пол и так запутался в себе, что вряд ли смог бы что-то ответить.

— Спасибо, – тихо сказала она. Так тихо, что была не уверена, услышал он её или нет. Так тихо, что начала сомневаться, что вообще что-либо говорила вслух.

Пол молчал. Ему в последнее время казалось, что за молчанием можно много чего спрятать, поэтому старался меньше разговаривать. Шум разбивающихся волн позволял забыть о последствиях собственных действий и счёте времени. Он закрыл глаза, пытаясь запомнить собственные ощущения, запомнить её и себя в этом моменте. Чем больше деталей, тем проще ему потом будет. Или всё же нет. Интересно, а если он прямо сейчас дотронется губами до её шеи, то она удивится? Что она подумает? Пола пугало, что он не мог найти аргументы против этого действия. Но именно этот страх и позволил ему убрать руки.

Как только Станислава почувствовала, что плечи вновь обрели лёгкость, то тут же обернулась.

Чтобы как-то уровнять непристойность в их поведении, она легко провела тыльной стороной ладони по его щеке, но тут же отпрянула. Он изумлённо, в некоторой степени – испуганно посмотрел на неё.

— Хотите, чтобы я извинилась? – всё так же очень тихо спросила она.

— Нет, – Пол голоса не повысил. – А вы?

Она лишь усмехнулась в ответ, развернувшись обратно к морю.

Он вглядывался в неё ещё несколько мгновений, прежде чем встать сбоку и обратить свой взор к линии горизонта. Они оба молчали, иногда пытаясь краем глаза вскрыть черепную коробку друг друга, чтобы познать суть и прочитать мысли. Но удивительное открытие – она не очень поддавалась открывашке в виде человеческого органа зрения, пусть и очень напористого.